Духовный путь

Логика, в которой я нуждался поначалу и которой следовал по ходу чистосердечных Служений, выглядела так:

Во-первых, я осознал и принял для себя, что атеизм – понятие бессмысленное: если в нашей Вселенной существует хотя бы одна вещь, наделенная метафизическими или сверхфизическими свойствами, нет никакого смысла огульно отрицать метафизику.

На самом деле, во Вселенной действительно есть одна вещь, обладающая одновременно и физическими, и метафизическими свойствами, – это фотон.

Все ученые сходятся на том, что фотон не обладает массой, то есть он ничего не весит; он не обладает объемом, то есть не занимает никакого физического пространства.

Кроме того, у фотона уникальные взаимоотношения со временем. А именно, фотон существует и не существует – в том смысле, в каком существует все остальное, у чего есть масса и объем. И это метафизические свойства.

На деле, разумеется, фотон существует, мы можем отражать фотоны от зеркальных поверхностей, ощущать энергетические эффекты от их концентрации, но когда доходит до описания того, что именно представляет собой фотон, сделать это возможно только на языке метафизики: он действительно существует, вот только, э-э, ничего не весит и не занимает нисколько места.

Вдобавок он движется со скоростью света – ничто больше на это не способно. И – да, конечно – два фотона могут взаимодействовать друг с другом, даже если расстояние между ними равно всей ширине наблюдаемой Вселенной.

Можно перечислять эти свойства, производить расчеты и строить теории, но объяснить, как нечто может одновременно и существовать, и нет, перемещаться с немыслимой скоростью и видоизменяться в тандеме на космических расстояниях, можно только через понимание, лежащее за границами физики – в области метафизики.

А если хотя бы одна-единственная вещь в нашей Вселенной обладает метафизическими свойствами, как, например, фотон, совершенно бессмысленно огульно отрицать метафизическое. Нужно просто дать ему более точное определение.

Итак, я пришел к выводу, что метафизическое реально – по крайней мере, если речь о фотонах, – и подошел к делу совершенно непредвзято.

Во-вторых, я рассуждал не в понятиях религии, а в понятиях духовности.

Я молился вместе с прихожанами в синагогах, мечетях, храмах, церквях, гурдварах, ступах, святилищах огнепоклонников, пещерах и в кругах из камней. Я заучил молитвы на трех языках и предавался невинному удовольствию – декламировал их вместе с друзьями, когда они меня приглашали.