Духовный путь

Поскольку я видел ожоги у людей на руках и лицах, видел их ярое нежелание снова входить в Святилище, к предупреждениям этим я отнесся серьезно. Но при этом не колебался и не испытывал страха, когда выполнял порученную мне работу. Не потому, что я особенно храбр или безупречно чист, но потому, что многие месяцы «севы» подготовили меня к этому куда более важному шагу в храме – такую подготовку проходит каждый искатель на духовном Пути.

Другим видом «севы» стала для меня уборка пластмассового мусора с пляжа, забота о бездомных животных и простое наведение порядка в моем собственном доме в качестве подготовки к Служению.

Проводя Служение в одиночестве, вдали от храмов и наставников, я обнаружил, что, прежде чем приступить к двум ежедневным Служениям, я продолжаю в той или иной форме подсознательно выполнять «севу».

Это открытие меня удивило: в один прекрасный день я внезапно понял, что никогда не приступаю к ежедневному Служению, не совершив машинально «севы».

В рамках рационального мышления этому есть достаточно простое объяснение. Я всегда омываю тело перед Служением, и совершенно естественно, что при этом я замечаю полотенце, которое надо выстирать, или мусорное ведро, которое нужно опорожнить.

Но каждый раз? Каждый раз без исключения? Нет, это Духовная Реальность показывала и показывает мне, как нужно осуществлять Служение; я так к этому привык, что больше не обращаю на это внимания.

За годы, прошедшие после первого моего чистосердечного послушания в храме, я усвоил, что любое деятельное Служение начинается с «севы» в той или иной форме – нужно Отдать в Материальной Реальности, прежде чем начать Отдавать в Духовной Реальности, – и ничто не способно так действенно подготовить тебя к первому большому шагу по Пути.

Приятие

На первый взгляд это глупое чванство, когда человек говорит: «Я Приемлю Тебя…» – Божественному Совершенству: кто мы такие, чтобы Принимать Бога? Но из всего, что я прочитал, узнал и испытал, следует, что это необходимо.

И все же, с нашей малозначительной, человеческой точки зрения, это уже немало – постижение и Приятие существования незримого и непознаваемого Божественного Совершенства, каким бы чванством это ни казалось.

Наставник учил меня невинности.

«Уподобься ребенку, когда стоишь перед Божеством, – говорил он. – Не умничай. Не проявляй зрелости.