Полночный соблазн

– Не называйте меня так! – рассердилась Дженевив.

– Стоит начать с вами флиртовать, вы бросаетесь наутек под прикрытие вашей рассудительности и холодности. Личный разговор пугает вас. Любая попытка перейти привычные границы заставляет вас пасовать. Вы ведете себя, как старая дева, со своими пыльными фолиантами и вредной кошкой. – Ричард засмеялся. Он говорил мягким, подтрунивающим тоном, лишенным жесткости, несмотря на откровенно обидные вещи. – Как же вы сделаете смелый шаг и опубликуете статью, если боитесь самой себя, Дженевив?

Ричард словно вызывал ее на дуэль.

Беги, беги прочь, твердил ее внутренний голос.

– И вовсе я не боюсь! – выкрикнула Дженевив. – Вы говорите о моей работе, но думаете даже не о поцелуях, а совсем о… других вещах!

– Других вещах? Вы боитесь, что за поцелуем последует что-то еще? – Ричард покачал головой.

Боже! Она почувствовала головокружение.

– Мистер Эванс, мне все-таки не шестнадцать! – Ее тон был полон оскорбленного достоинства.

Но, похоже, мистера Эванса было не так просто обмануть. Он знал, что дочь викария неопытна. И теперь понял, что даже более неопытна, чем он думал.

– Какая жалость…

– Жалость?

– Такая красивая женщина – и ни одного поцелуя.

Зато кое-кто видел ее сегодня обнаженной. Дженевив снова залилась краской. Кажется, это было почище поцелуев.

А что, если он решит, будто она и вовсе не вызывает в мужчинах желания? Если спишет ее неопытность на то, что противоположный пол ею не интересуется?

– Ну, меня хотели поцеловать… несколько раз, – пробормотала Дженевив, словно оправдываясь.

– Уж это наверняка. – В его голосе не было насмешки.

– Просто я не хотела целоваться.

– Все может измениться, если вы узнаете, каким сладким может быть обычный поцелуй.

– Правильно ли я думаю, сейчас вы ведете речь о своем поцелуе? – Она хотела задать вопрос с издевкой, но прозвучал он так, словно ей любопытно.

– Почему нет? Поверьте, я умею целовать женщину.

На этот раз у Дженевив заныла не только грудь, но и губы. Она неловко переступила с ноги на ногу.