Полночный соблазн

Сегодня девушка отчаянно нуждалась в одиночестве, поэтому выскользнула из дома среди ночи и направилась в свое тайное убежище. События последних дней волновали Дженевив, общение с Кристофером Эвансом лишало покоя, воспоминания о грабителе заставляли нервно вздрагивать от ночных шорохов. Она чувствовала себя в безопасности лишь в своей крохотной комнате, потому что это было единственное место, куда не вторгались нежеланные гости. Дженевив не могла больше работать над исследованиями викария, потому что все ее мысли были заняты собственной работой и маячившей впереди свободой.

Дженевив почти вышла из воды, но решила сделать еще круг. Не хотелось покидать приятную прохладу. Наконец она стала пробираться к берегу и кустам, в которых обычно оставляла одежду.

Что-то зашуршало в подлеске – девушка вздрогнула. Она никогда не думала, что сюда могут проникнуть цыгане или браконьеры, но такая опасность все же существовала.

– Кто здесь? – спросила Дженевив дрожащим голосом.

Ступая осторожно и озираясь, девушка вышла из воды и бросилась к кустам.

Дженевив сжалась от ужаса, когда из кустов с треском вырвалось что-то темное и бросилось к ней. Она слабо вскрикнула, но тотчас узнала Сириуса.

– Ты напугал меня, пес! – с облегчением воскликнула девушка.

Она потрепала пса по холке и принялась искать плащ.

Ей нравился Сириус. Он был умным животным, а Дженевив уважала чужой интеллект. Если бы в этот момент пес ответил ей, она бы не удивилась. В таком сказочном месте могло произойти все, что угодно.

Засмеявшись своим мыслям, Дженевив продолжала искать одежду под кустом ракитника. Плащ и платье были на месте, а вот полотенце бесследно исчезло.

– Сириус, это ты утащил мое полотенце? Если так, будешь иметь дело с Гекубой!

– Не вините Сириуса, он совершенно ни при чем, – раздался позади знакомый голос.

Дженевив застыла, покрываясь мурашками ужаса. На плечи ей опустилось полотенце.

– Господь милосердный! – Она едва дышала, униженная и полная праведного гнева.

Торопливо закутавшись в полотенце, девушка резко обернулась. Она понимала, как мало скрывает ее скудное одеяние.