Полночный соблазн

– Могу я взглянуть?

Глаза Дженевив сузились, словно она решала, достоин ли он такого доверия.

– Будьте осторожны, пожалуйста, – наконец произнесла она.

– Поверьте, я сама осторожность. – У Ричарда было куда больше причин относиться к подвеске с трепетом, чем у любого другого жителя Англии.

Вздохнув, Дженевив протянула ему удивительную вещицу. Ричард опустил голову, чтобы скрыть алчный блеск в глазах, взял подвеску из рук девушки. Золото было теплым, словно подвеска была живой. Несмотря на небольшой размер, драгоценность оказалась неожиданно тяжелой.

Поднявшись со стула, Ричард подошел ближе к окну – хотел рассмотреть каждый камень при свете рождающегося дня, а заодно и избежать пытливого взгляда Дженевив. Она не должна понять, как долго он ждал этого момента.

Все наброски, которые Ричард видел раньше, нисколько не передавали красоты изделия. Тонкое, извилистое тело дракона было золотым ложем для эмалевого овала с изображением святого, выполненного в наивной, почти детской манере.

Да, Ричард выдумал себе новую личность. В отличие от Кристофера Эванса он никогда не испытывал интереса к истории, но теперь, держа подвеску в руках, ощутил смутный трепет и почти благоговение перед веками. Он хотел обладать фамильной реликвией Хармзуортов так же сильно, как и Дженевив Барретт.

Ричард заставил себя оторвать взгляд от драгоценности и посмотрел на девушку.

– Вам не кажется, что разумнее хранить такие вещи в банке или хотя бы под замком?

Дженевив нахмурилась.

– Но подвеска нужна мне для работы.

– Ваша статья дороже этого сокровища?

– Но от статьи зависит мое будущее. – Дженевив не оправдывалась, понял Ричард, она действительно считала науку важнее денег и золота. – Если я создам себе репутацию талантливого историка, я смогу работать без отца. Я же говорила, что не собираюсь замуж, а отец не может содержать меня вечно.

Дженевив хотела оставить отца и жить самостоятельно. Теперь ее планы были ясны ему как божий день. Она не нуждалась в деньгах как таковых, поскольку их пришлось бы делить с семьей и всегда жить под одной крышей с викарием. У девушки были куда более амбициозные цели: она мечтала о независимости и уважении научного сообщества. Такая позиция невольно восхитила его.

– А ваш отец в курсе ваших планов?

На лицо Дженевив упала тень смущения.