Полночный соблазн

Дженевив показалось, что стены ощутимо сжались, вынуждая их стоять слишком близко друг к другу. Он повернулся к ней с серьезным лицом.

– Чем я так вам не угодил, мисс Барретт?

Она вздохнула и постаралась улыбнуться.

– С чего вы взяли?

– Я чувствую, что не нравлюсь вам.

– А что, всем остальным вы нравитесь?

– Если скажу, что меня все любят, вы сочтете меня самовлюбленным идиотом.

– То есть вас все любят?

Ричард усмехнулся и склонил голову.

– По крайней мере, женщинам я нравлюсь.

Ее губы изогнулись в саркастической улыбке.

– Могу себе представить.

Ричард сделал шаг к Дженевив. Она с трудом не отпрянула, хотя инстинкт подсказывал, что сбежать в такой ситуации будет лучшим решением.

– Я бы хотел, чтобы мы подружились.

Это озадачило девушку.

– Зачем вам это?

– А ваш отец не сообщил вам новость?

Холодное предчувствие беды заметалось у нее внутри.

– Какую именно?

– Викарий пригласил меня поучаствовать в его научной работе. Завтра я покидаю Лейтон-Корт и переезжаю в ваш дом.

– О нет! – сорвалось с ее губ, прежде чем она успела прикусить язык.

– Мне жаль, что мое присутствие настолько вам неприятно, – с досадой произнес мистер Эванс.

Дженевив смущенно опустила глаза. Они были едва знакомы, а она уже успела оскорбить гостя. Но все же предстоящее соседство, завтраки и ужины за одним столом – это было как-то слишком!

– Прошу прощения. Я не хотела задеть вас своей неучтивостью.

Ричард взял шляпу со столика.

– Возможно, вы измените свое мнение, когда узнаете меня получше.

Скорее старая Гекуба научится петь арии Россини, подумалось Дженевив, но она оставила эту мысль при себе. Ей следовало вести себя более сдержанно. Особенно если мистер Эванс поселится с ней под одной крышей.

И как отцу могла прийти в голову такая мысль? Конечно, в своем доме он иногда принимал ученых мужей, некоторые из них платили ему ренту и оставались на какое-то время постояльцами, что облегчало совместную работу.

– Как долго вы пробудете в Литтл-Деррике? – спросила Дженевив напряженно.

Что-то в улыбке мистера Эванса заставило ее отступить. Ей показалось, что это была первая искренняя улыбка гостя за все время его пребывания. Так улыбался бы тигр, загнав антилопу. Это вызвало ужас и странный трепет в теле девушки.