Книги стихов

Мартин Хайдеггер, чья философия во многих отношениях основывается на истолковании Гёльдерлина и Рильке, возводит вещь к философии Канта, у которого Ding an sich (вещь в себе, как принято переводить, хотя правильнее перевести «вещь как таковая»): «Такая вещь, сама по себе даже не явленная, вещь как таковая, а именно, по Канту, целое мира, такая вещь – даже Сам Бог» (Heidegger М. Holzwege. Frankfurt am Main, 1994. P. 5. Перевод мой. – В. М.). Но у Рильке Бог – не просто вещь. Он сопоставим с любой вещью, так как он вещь вещей:

Когда бы миру мне принадлежать,

где легче дни и где часы стройнее,

мой праздник был бы для Тебя роднее

и рук я не боялся бы разжать,

Тебя поймать успевших наугад.

Тогда Тебя я расточал бы смело,

Ты безграничный клад.

В Тебя, как в мяч,

играл бы я, пока цело

пространство под облаками,

и, как ни прячь

Себя, вещь вещей, веками,

Тебя руками

ловил бы; клинок меж клинками,

я Тебя обнажил бы,

огонь Ты над огоньками,

окружил бы

Тебя кольцом золотейшим,

над белой рукой чекан.

И в то же время Бог нуждается в опеке, в заботе, в защите:

Мои друзья вдалеке.

С ними смеяться нет мне охоты.

Из гнездышка выпал Ты желторотый,

едва шевелишь коготками; ну что Ты!

Птенец, в смертельном Ты столбняке.

(Затерян Ты у меня в руке.)

Оказывается, Бог строится… грешниками:

Совместно, мастера и подмастерья,

Тебя, Корабль, мы строим день за днем;

наставник строгий нашего доверья

сто наших душ подобием преддверья

сочтет и новый преподаст прием.

Мы на лесах, дрожат леса под нами,

у нас в руках тяжелый молоток,

но некий час целует временами

нам лбы, повеяв к ночи над волнами;

я знаю: Ты его исток.

Русский философ Федор Степун в своей статье «Трагедия мистического сознания» высказывает сомнение, Бог ли это «в прекрасной книге Райнера Марии Рильке»: «Так его синтез кончается, в сущности, уничтожением Бога в религиозной жизни человека, как жизни подлинно религиозной» (Логосъ, 1911–1912, Мусагетъ.

С. 140). Но философ допускает при этом характерную ошибку. Он выводит поэзию Рильке из мистической традиции, тогда как мистический опыт, наоборот, выводится в данном случае из поэзии Рильке. Очевидно, Степун воспринял книгу Рильке в духе русского богостроительства по Горькому или по Богданову. Для богостроительства Бога нет, пока его не построят, а у Рильке тот строит Бога, кого строит Бог. Бог – антипод монаха и его alter ego.