Книги стихов

В бренных мирах

что сохранно?

Рушатся беспрестанно

купола, где возник

из мозаик Твой лик.

А иногда мечта

пространством Твоим занята,

где Ты весь,

где глубь искусства,

золото ребер, кровля, высоты.

И я вижу, как мои чувства

творят поднесь

Твои красоты.

* * *

Если Один пожелал Тебя сильно,

значит и нам Тебя желать можно;

пусть направленье поисков ложно,

если золото изобильно,

но золота не достает рука,

сквозь камень его извлечет река,

ибо и камень – мнимый предел

глубинам.

Бог даже вопреки нам

созрел.

* * *

Кто сочетал противоречья жизни

в едином символе первооснов,

тот строг,

но, изгоняя крикунов,

в своем дворце Тебя принять готов,

когда переступаешь Ты порог.

И чертишь, с ним оставшийся вдвоем,

один в недвижном центре монологов

Ты, время циркулем потрогав,

круги в пространстве день за днем.

* * *

Ты знать меня не хочешь, отвергая,

быть может, кисть заблудшую мою?

А я пишу Твой образ на краю

чувств, Ты архипелаг,

Ты даль другая;

Тебе,

Тому, Кто смотрит, не мигая,

я предстою.

Остались без Тебя Твои просторы,

где пляшущие ангельские хоры

и музыка – их ветхий окоём.

Я для Тебя последнейший приют,

где небеса еще распознают

Тебя в молчании моем.

* * *

Не бойся, Бог! Ты слышишь мой полет?

Вокруг Тебя мои крыла белеют.

Как бережно Твой лик они лелеют,

превратностям былым теряя счет.

А видишь мою душу, как растет,

вблизи Тебя одета тишиной,

она молитвенной весной

на дереве, которое – Твой взор?

Я греза в хоре грез, когда Ты хор;

я воля Твоего стремленья к яви,

я закругленье звездной тишины

и властвую один в Твоей державе

над городом времен, где брезжут сны.

* * *

Нет, жизнь моя не просто час на склоне,

откуда я сорвусь вот-вот;

я дерево на сумеречном фоне,

из многих уст я при последнем стоне

навеки закрывающийся рот.

Меж двух тонов я краткое молчанье.

К звучанью непривычное звучанье,

смерть, вероятно, заждалась.

Но примирит обоих окончанье,

затрепетав.

А песня удалась.

* * *

Когда бы миру мне принадлежать,

где легче дни и где часы стройнее,

мой праздник был бы для тебя роднее

и рук я не боялся бы разжать,

Тебя поймать успевших наугад.

Тогда Тебя я расточал бы смело,

Ты безграничный клад.