Книги стихов

Ты – неприкаянный, Ты – прокаженный,

с трещоткой обходящий города.

Уподоблявшийся желторотому птенцу, теперь Бог уподобляется жалкому зародышу нежеланного ребенка:

Ты, как зародыш в чреве, слаб и плох.

(Зародыш еле дышит в то мгновенье,

когда с тоской сжимаются колени,

скрывая новой жизни первый вздох.)

С недоношенным зародышем сравнивается и смерть:

…смерть – выкидыш из наших жалких лон,

как скрюченный зародыш-эмбрион,

зачатки глаз ладошками закрывший,

свой ужас, ужасаясь, предваривший,

еще не пережитое мученье,

на лобике написанный фантазм,

но кесарево нам грозит сеченье

и затяжной невыносимый спазм.

Величайшее униженье бедности, ее крайняя степень в том, что бедняки лишены даже собственной смерти:

…чужая, маленькая смерть их ждет,

а собственная – кислой и зеленой

останется, как недозрелый плод.

И отсюда пронзительная мольба:

Господь! Всем смерть Свою предуготовь,

чтобы в нее впадало естество,

чтоб смысл в ней был, чтоб в ней была любовь.

Так в творчество Рильке входит смерть, и это далеко не литература. Смерть затрагивает не только творчество Рильке, но и его жизнь, в конце концов не только прекращая ее, но совпадая с нею. Рильке открывает смерть как неизведанную, хотя и неизбежную страну, как царство, которое внутри нас. Смерть не только ужасает человека, но вдохновляет и умиротворяет его: единственное обретение, которое не требует отречения, но это должна быть своя собственная смерть, неотъемлемое достояние каждого.

К невесте милой вниз, во мрак!

Свои разбив оковы,

К Спасителю, на вечный брак

Мы поспешить готовы.

Так нам таинственная власть

На грудь Отца велит упасть.

    (Перевод В. Микушевича)

У Новалиса смерть – «иная жизнь в могиле», воссоединение с возлюбленной, вечный брак, приобщающий к Богу. Для Рильке смерть – воссоединение с самим собой:

Дай человеку детство вспомнить вдруг,

и чаянья, и смутные гаданья,

с которых начинаются преданья,

туманный образующие круг.

Потом позволь с Твоим расстаться кладом,

и смерть родить, владычицу, на свет,

и все еще шуметь пустынным садом

средь наступающих примет.

Постижение смерти у Рильке оказало влияние не только на поэзию, но и на философию двадцатого века. Мартин Хайдеггер при явном воздействии Рильке определит жизнь как бытие для смерти.