Закорючки

Жилбыл один старичок на горе Афон. Сидел в пещерке, просил Бога обо всех людях и о себе тоже. И Господь ему давал много кой-чего. Из окна пещерки был замечательный вид на море, острова, на голубое небо, а он дощечкой загораживал. Его спрашивали: – Старче, зачем же ты загораживаешь? Это, же Божий мир, Божий свет. А он отвечал: – Если б вы знали, какой свет у меня внутри.

Конечно, высота для нас недостижимая. Но, как говорил святитель Григорий Богослов в 325-ом году, «Лучше летать ниже высоко парящего орла, чем выше мотыльков, стелющихся по земле».

Причастие

«…яко огня мене бежит всяк злодей, всяка страсть».

    Благодарственная молитва по причащении

Причастился, приехал и, по немощи, стала раздражать жена, все делает не так, как я хочу. Немного потерпел, почитал Псалтирь, глядь – нет никого, пошла к подруге.

Целое утро у соседа ребята-рабочие ругались матом. Помолился, смотрю, что-то тихо. Ушли? Нет, притихли сами, молча работают.

Только написал, жена идет и ребята затарабанили.

P.S. Сразу после этого:

Я обыватель.

Широко раскрыв глаза,

Я созерцаю.

За днями дни

Проходят

В памяти моей.

Картин, картинок

Тысячами тыщ,

Не счесть.

А кажется – вчера родился,

Но навсегда.

Чистота

Как человек живет, можно судить по урне у него в комнате. Сегодня стал выгребать содержимое в печку и так порадовался – только мятая бумага (ненужные стихи и пометки), инструкция от какого-то лекарства и сломанный карандаш.

P.S.

Сердце чистое, чистое

высоко, высоко.

Мысли быстрые, быстрые,

и снега далеко

простираются внешние,

а внутри по песку

скачут пташечки вешние,

позабыв про тоску.

Скачут крошечки-мушечки,

берега, берега…

Я сижу на опушечке,

за спиною пурга.

Я стою у березоньки,

потихоньку пою.

Кто-то маленький розовый

слышит песню мою.

Хорошо мне по краюшку

проходить босиком.

Если это не рай еще,

то я с ним не знаком.

Я не ведаю Вечности,

да, и как я могу

посреди бесконечности

устоять на бегу?

Обида

Не прощать обидчику, все равно, как сердиться на какую-то вещь, что об нее стукнулся. Виноват всегда ты; но бывает так больно, что бьешь вещь или швыряешь ее об пол. Ну, и что? Только руку зашиб или отскочила от пола и – по лбу! Обида, это адское состояние, – нигде нет покоя.