Рассказы

Люди насыпали в кормушку овсяных хлопьев, пшена, конопли, льняного семени, семян сосны и елки, гречневой каши, хлебных крошек и даже колбасы, нарезанной тоненькими, как червячки, дольками!

Если бы у воробьев были слюни, то у Чика наверняка потекли бы слюнки – так аппетитно все это выглядело.

Сначала Чик хотел сразу лететь за друзьями. Но он так ослаб и был такой голодный, что подумал: «Я сперва сам поем. Совсем немножко… А потом уж полечу!» – и принялся клевать.

Чик попробовал всего понемногу. Все было очень вкусно, но вкусней всего была колбаса.

Тогда он сел на край кормушки и закрыл глаза. «Это я нашел, – думал он. – Мне и одному тут хорошо. А то позови всех сюда – сразу всё съедят! А одному мне тут на целую зиму хватит».

От еды ему стало тепло, он взъерошился, стал похож на серый шарик, втянул в плечи голову и решил: «Не стану я их звать. Пускай лучше буду один я сыт».

Решив так, Чик тут же забыл, как его самого звали друзья, когда что-нибудь находили, забыл, совсем успокоился и даже вздремнул немножко.

Люди заметили Чика и обрадовались.

– Теперь нужно ждать других воробьев, – говорили они. – Он их приведет.

День кончался, и солнце заходило за дальний лес, когда Чик прилетел в деревню. Все воробьи, перед тем как разлететься по чердакам на ночлег, опять сидели на сиреневом кусте, тесно прижавшись друг к другу, и вспоминали сегодняшний день.

Чик прислушался и узнал, что день был неудачный – друзьям удалось поклевать немного рассыпанных подсолнухов на станции да порыться в навозе у переезда. Чику стало немножко стыдно. Сгоряча он хотел даже поделиться тайной с лучшим своим другом по имени Тик, с которым он спал бок о бок и с которым ему снились одинаковые сны, но потом передумал. «Одному скажешь, – рассудил он, – а тот еще кому-нибудь, так и пойдет…» И Чик сам перед собой поклялся, что будет молчать.

– Ну как, Чик, поел ты сегодня чего-нибудь? – спросил Тик, когда они устроились рядом возле печной трубы на ночлег.

– Ах, братец Тик! Одних березовых почек, одних мороженых почек… – грустно ответил Чик, потихоньку отдуваясь от сытости и заводя глаза.

– А впереди еще целая зима! – сказал Тик и вообразил морозы и холодный ветер.

– Да, да, Тик! Целая зима… – грустно сказал Чик и вообразил гречневую кашу и колбасу, которые ждали его в кормушке.