Стукин и Хрустальников. Банковая эпопея

Ну спой что-нибудь…

– Я, Лавр Петрович, не пою.

– Послушайте… Уж ежели хотите, то можете и Стукина при себе оставить… Вы ляжете отдохнуть у меня в будуаре, а он может у Даши в комнате на диване отдохнуть, – сказала Матильда Николаевна.

– Нет, уж если ты непременно хочешь в оперу ехать, то я поеду домой, – отвечал Хрустальников. – Поеду домой и его с собой возьму. Пусть он меня позабавит. Он забавный.

– Вы, Лавр Петрович, приезжайте потом часу в одиннадцатом ко мне. Я дома буду.

– Нет, уж я лучше завтра… Лучше завтра буду у тебя обедать.

– Ну, как хотите…

– Пей, Стукин, на дорожку посошок, и поедем…

– Лавр Петрович, вам вредно… – останавливала его хозяйка.

Они выпили. Хрустальников начал прощаться.

– Впрочем, может быть, и приеду к тебе… – начал он опять.

– Только пьяным не приезжайте…

– Я, может быть, приеду на тройке, и мы отправимся за город.

– С трезвым я куда угодно… Ну, идите… Если ехать, то мне пора одеваться.

Они отправились.

Через пять минут они садились в карету.

– К Борелю! – сказал кучеру Хрустальников. – Я тебя, утюг, представлю там кой-кому. Пусть знают, какой такой есть синьор Сукин – нос утюгом, – сказал он Стукину.

Хрустальников отяжелел от вина и начал дремать. Вышла пауза. Ухаб вывел его из дремоты.

– Куда мы едем? – спросил он. – Ах да… к Борелю… Но что мы там будем делать? Нет, Стукин, я лучше представлю тебя одной танцорочке… Прелестное существо! Матильда Николаевна – дама крупная, а это такая субтильная, маленькая, тоненькая… А глазенки… Ах, глазенки! – Хрустальников дернул за звонок к кучеру и открыл переднее окно кареты.

– Знаю-с…

Кучер обернул лошадей, и карета помчалась.

– А ты, Стукин, смотри, ни гугу Матильде Николаевне, что мы были у Битюговой. Ни слова, ни полслова… – предупредил его Хрустальников.

– Лавр Петрович! За кого вы меня считаете? – был ответ.

– Ну, то-то… А если ты хоть одним словом обмолвишься – прощайся со всеми моими благодеяниями.

– Лавр Петрович! Да разве я смею? Даже запечатаны будут уста мои.

Карета остановилась у подъезда.

Глава XII

Во втором гнезде

Лавр Петрович Хрустальников и Стукин входили в подъезд, где жила танцовщица Еликанида Андреевна Битюгова.

– Еликанида Андреевна дома? – спросил Хрустальников швейцара, распахнувшего ему двери.

– У себя-с… Пожалуйте…

– Одна?

– Кажется, никто к ним не приходили.