Стукин и Хрустальников. Банковая эпопея

Вчера князь Лопушников ей корзинку цветов… Глазки как угольки… Меня ей представила Марья Николаевна. Она была как-то у Марьи Николаевны… и я там был… Ах да… А ежели зайдет речь о генерале Безмятежнове… он тут подал заявление… то вы скажите всем, что я прошу за него, очень прошу. Ну что там такое! Пустяки… Двадцать восемь тысяч. Так содовой-то водицы, пожалуйста…

Хрустальников направился в директорскую, находящуюся за кабинетом управляющего, а управляющий вышел в помещение конторы. Там он нос с носом столкнулся с конторщиком Стукиным.

– Вы куда? – спросил управляющий Стукина.

– К Лавру Петровичу.

– Нельзя. Он теперь занят важными делами.

– Но ведь и у меня, Иван Алексеевич, важные дела.

Управляющий поднял голову, нахмурился и сказал:

– Вы, кажется, начинаете мудрить. Идите лучше заниматься.

– Помилуйте, Иван Алексеевич, какая же тут мудрость? У меня с Лавром Петровичем дела серьезные. Я насчет того дела покончил с Матильдой Николаевной, они согласны выйти за меня замуж, и вот теперь хочу объявить об этом Лавру Петровичу…

– После, после вы ему об этом объявите.

– Нет, я после об этом не могу-с.

– Послушайте, Стукин! Что за тон! Вы забываете, что вы разговариваете с управляющим.

– Для меня директорские дела важнее… Ежели я что им обещал…

– Идите, говорят вам, к вашей конторке! – возвысил голос управляющий.

Стукин поднял голову и приосанился.

– Нет-с, не пойду, – отвечал он. – Ежели теперь нельзя видеть Лавра Петровича, то я останусь здесь караулить его выхода.

Управляющий нахмурился.

– Какой вы дерзкий, однако… Ну хорошо, я вам припомню! – произнес он, сдаваясь, и прибавил: – Погодите, я сейчас доложу об вас Лавру Петровичу. – Он отправился в директорскую, вернулся оттуда и сказал:

– Ступайте.

Стукин вошел в директорскую. У большого стола, покрытого пунцовым сукном, сидел, расстегнувши жилет, Хрустальников.

– А! Стукин! – воскликнул он.

– Много хорошенького, Лавр Петрович… Был у Матильды Николаевны с визитом. Они вам кланяются. Вчера я был. Очень они скучали, что вы у них два дня не изволили быть. Ах, Лавр Петрович, как они вас любят! Боже мой, как любят! Вчера только и разговоров, что об вас: «Где-то теперь Лавр Петрович? Что-то он теперь делает?»…

– Ну, ты бобы-то не разводи, а говори толком, – перебил его Хрустальников.

– Я и то толком-с.