Главврач

Константин осторожно провентилировал вопрос о своем назначении в Минфине, но получил категорический отказ – у нас своих кандидатур хватает и какие-то «левые выскочки» (да, так вот и сказали) нам не нужны.

С кандидатурой при этом долго не могли определиться. Оно и к лучшему, потому что все это время Константин добросовестно исполнял обязанности главного врача, пытаясь извлечь из этого исполнения как можно больше выгоды. Было такое чувство, что новый главный врач выпрет его не только из заместителей, но и из поликлиники.

Интуиция не подвела. Новый главный, гармонично сочетавший имя Тимур с отчеством Рюрикович и фамилией Блувштейн (анекдот! кому расскажешь – не поверят) поблагодарил Константина за сохранение «хозяйства» в должном порядке и тут же, не меняя дружелюбного тона, посоветовал в срочном порядке подыскивать себе другое место работы. Почему? Да потому что нам с вами в одной поликлинике будет тесновато. Константин оценил благородство нового начальника, предоставлявшего ему возможность уйти с должности заместителя главного врача.

Прямо в кабинете Тимура Рюриковича Константин написал два заявления – о предоставлении ему очередного отпуска, отгулять который все никак не удавалось (дела не отпускали), и об увольнении по собственному желанию. Тимур Рюрикович понимающе усмехнулся и написал на обоих заявлениях: «В приказ!».

Узнав о его увольнении, уволилась и Женечка.

– Мне там все равно жизни не дадут, – сказала она. – Будут стараться укусить на каждом шагу. Оно мне надо?

Опытная и ответственная медсестра, да вдобавок еще и москвичка, нацеленная на стабильную работу, ценится на вес золота.

– Почему «богадельня»? – поинтересовался Константин. – Это дом престарелых?

– Нет, это медсанчасть машиностроительного завода «Гроза», – в голосе Женечки отчетливо прозвучала гордость.

– Ничего не понял…

– «Гроза» – это секретный завод, на котором делают ракеты, – ответила Женечка тоном матери, объясняющей ребенку прописные истины. – Не космические, а ядерные. Медленно ракета уплывает вдаль, встречи с нею ты уже не жди, и хотя Америку немного жаль, наш Союз, конечно, впереди… – последнюю фразу Женечка пропела, дирижируя указательными пальцами.