Когда мы покинули Кубу

– Это действительно так плохо, как все говорят? – Тон моего собеседника стал почти невыносимо мягким.

– Хуже.

– Не могу себе такого вообразить.

– Конечно. Вы не представляете, как вам повезло, что вы родились в это время и в этом месте. Если у вас нет свободы, у вас нет ничего.

– И что бы вы посоветовали человеку, чья свобода закончится через несколько минут?

Я усмехаюсь.

– Бежать.

По его лицу пробегает тень улыбки, но он явно не принял мой ответ за чистую монету. Своей способностью видеть не только фасад он начинает нравиться мне еще больше.

– Ценить каждую оставшуюся секунду, – говорю я.

Мне хочется спросить, как его зовут, однако гордость меня останавливает. Гордость и страх.

Такой роскоши сейчас не место в моей жизни.

Моргнув, я вижу протянутую ладонь.

– Потанцуете со мной?

Я сглатываю, во рту вдруг становится сухо. Я изучающе смотрю на Золотого Мальчика, стараясь не показывать, что сердце в груди грохочет, а рука так и тянется к нему.

– Почему-то ваши слова звучат скорее как вызов, чем как приглашение.

На пустой балкон просачивается музыка – слабый фон вечеринки.

– Разрешите пригласить вас на танец, Беатрис Перес – девушка, целующая революционеров и похищающая сердца.

То, что он так неумеренно любезен, очень даже нравится мне. Я качаю головой, на моих губах играет улыбка.

– Об украденных сердцах я ничего не говорила.

Он улыбается мне в ответ, и я чуть не зажмуриваюсь, как от яркого электрического света.

– Зато я говорю.

Разве у меня может быть хоть какой-то шанс?

Он делает шаг вперед, снова уничтожив расстояние между нами. Мои ноздри улавливают аромат одеколона, глаза оказываются на уровне белоснежного треугольника рубашки. Его ладонь ложится на мою талию, и сквозь ткань платья я ощущаю тепло. Другой рукой он берет мою руку, наши пальцы переплетаются.

Следуя за ним в танце, я чувствую, как сердце переворачивается в груди. Двигается он естественно и уверенно, что неудивительно. Мы не разговариваем, но это и не нужно.

Если ты коллекционируешь предложения руки и сердца, все считают тебя кокеткой. Когда-то давно я, может, и правда кокетничала; сейчас это кажется мне неестественным. Я нахожусь на полпути между девушкой, которой была, и женщиной, которой хочу стать.