Когда мы покинули Кубу

Он говорит ровно, хрустко, без намека на акцент – по крайней мере на тот, который нежелателен. В голосе этого человека чувствуется уверенность в том, что каждое его слово собеседник впитает, как губка.

Я вздергиваю бровь.

– Простите?

Он отталкивается от перил, длинные ноги пересекают разделяющее нас расстояние. Когда он останавливается, мне приходится задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

Они голубые, как вода в глубоких местах возле гаванской набережной Малекон.

Не прерывая зрительного контакта, он едва дотрагивается большим пальцем до моего безымянного пальца без кольца.

Это прикосновение резко развеивает тот сон, который на протяжении нескольких часов навевал на меня скучный вечер. Он кривит рот в улыбке, вокруг глаз появляются маленькие морщинки. Приятно видеть, что и у богов есть недостатки.

– Эндрю – мой кузен, – объясняет он таким тоном, будто мое недоумение кажется ему слегка забавным.

Именно слегка. По моим наблюдениям, те богачи, которые действительно по-прежнему богаты, умудряются строго дозировать веселость: как будто бы еще чуть-чуть, и это был бы ужасно дурной тон.

Эндрю. Вот, значит, как зовут того, от кого я получила пятое предложение руки и сердца. А тот, кто стоит сейчас передо мной? У него, вероятно, тоже есть имя, причем довольно громкое. Интересно, он сам Престон или, как Эндрю, связан с этим семейством дальним родством?

– Мы все затаив дыхание ждали вашего ответа.

Опять в его тоне слышится легкая насмешка – опасное оружие, если правильно заточить.

Здесь все умеют быть колкими, только он, как мне кажется, смеется вместе со мной, а не надо мной – это приятная перемена.

Я вознаграждаю его улыбкой, слегка смягчив ее острые края:

– Ваш кузен превосходно владеет искусством собирать вокруг себя толпу и умеет выбрать для этого самое подходящее время.

– Кроме того, у него замечательный вкус, – отвечает Золотой Мальчик любезно, даже слишком любезно, и тоже улыбается – еще ослепительнее, чем раньше.

Он и до сих пор был красив, а сейчас это стало просто неприлично.

– Верно, – соглашаюсь я.

Ложная скромность мне здесь ни к чему: если сама за себя бороться не будешь, кто будет? Он еще чуть сильнее подается ко мне, как будто хочет доверить какой-то секрет.

– Неудивительно, что вы привели всех в бешенство.

– Кто? Я?

Он усмехается. Этот низкий звук соблазнителен, как первый глоток рома, согревающий тебя изнутри.

– Вы знаете, какое впечатление производите на людей.