Когда мы покинули Кубу

Вдруг я нужна ему не только для прикрытия, но и для страховки? Эта мысль меня тревожит.

Как только он выходит из машины, я запираю двери и ищу в темноте его силуэт. На секунду он мелькает в слабом свете фонаря у доков, а потом скрывается из виду, и я остаюсь одна.

Слышится шум далекой машины, проехавшей по шоссе, едва различимо плещет вода в доках.

Ночь слишком тиха и слишком темна. Слишком высока вероятность того, что что-нибудь пойдет не так.

В какую авантюру ввязался Эдуардо? Если он сотрудничает не с ЦРУ, тогда с кем? Работает ли он в одиночку или его поддерживает целая сеть таких же кубинских эмигрантов?

Время ползет медленно, рука, сжимающая пистолет, потеет.

Услышав шуршание колес по гравию, я выпрямляюсь и, держа оружие наготове, пытаюсь разглядеть подъехавших. Свет фонарей дока сюда не доходит, поэтому я скорее чувствую, чем вижу автомобиль, остановившийся совсем рядом.

Я пригибаю голову, проклиная Эдуардо за то, что он втянул меня в это. Одно дело – рисковать жизнью ради чего-то важного, например, ради убийства Фиделя. Другое – подвергать себя опасности так, как сейчас: я ведь даже не знаю, зачем мы здесь и имеет ли это хоть какое-то отношение к Кубе. А вдруг Эдуардо просто расхлебывает последствия своего образа жизни? Проигрался в карты или объясняется с обманутым мужем? Он, правда, говорил, что «груз» полезен для нашего дела, но ведь ему ничего не стоит соврать, если надо.

Зря я не расспросила его понастойчивее.

Хлопают дверцы машины, по гравию шуршат шаги. Кто это: друг или враг?

Сердце колотится, зажатая в ладони рукоятка пистолета уже стала скользкой. Я жду, что неизвестные заглянут в машину Эдуардо, увидят меня. Однако их шаги удаляются, а потом и вовсе затихают. В свете фонаря у дока появляются силуэты двух мужчин.

Они идут к Эдуардо.

Я открываю бардачок и нащупываю фонарь. Мои пальцы оказываются на ручке дверцы, прежде чем я успеваю как следует подумать.

Я выхожу в ночь.

* * *

Осторожно, стараясь не пропустить мимо ушей ни единого шороха, я пробираюсь между двумя машинами. Удивительно, пистолет небольшой, но тяжелый. Палец на курке, рука дрожит.

Вдруг я случайно выстрелю и убью кого-нибудь? Или себя?

Автомобиль, припаркованный рядом с машиной Эдуардо, – четырехдверный седан. Я подкрадываюсь поближе и приседаю возле багажника.