Новые друзья близнецов в школе Сент-Клэр

 – Если бы ещё она вернулась, я бы точно здесь не осталась!

Второклассницы сидели в общей гостиной – играли, доделывали уроки, болтали. Все любили это время. В одном конце комнаты гремело радио, и Дорис с Бобби изображали под музыку ужасно смешной танец. Глэдис Хиллман сидела в уголке со своим обычным несчастным видом. Никто не мог понять, что она из себя представляет. Изабель вдруг стало её жалко.

– Пойдём потанцуем, – предложила она, подойдя к Глэдис.

Но та лишь замотала головой.

– Что с тобой? – спросила Изабель.

– Не трогай меня, – проговорила Глэдис, – я же тебя не трогаю.

– Трогаешь, – возразила Изабель, – и даже очень. Я не могу смотреть, как ты сидишь совсем одна, такая несчастная. Может быть, ты никогда раньше не жила в школе?

– Нет, – сказала Глэдис, и её глаза снова налились слезами.

Изабель почувствовала лёгкое раздражение. Неужели у Глэдис нет ни капли мужества?

– Тебя ничто не радует, – сказала она. – Ну хоть что-то тебе нравится? Какие-то уроки, или игры… или что-нибудь?

– Мне нравится актёрское мастерство, – неожиданно ответила Глэдис, – и лакросс.

Больше она говорить не захотела, и Изабель пришлось отступить.

– Безнадёжно! – сообщила она Пат. – Глэдис вся состоит из слёз и жалости к самой себе. Если она так и не наберётся твёрдости, то просто растечётся когда-нибудь, как кисель, до полного испарения, а мы этого даже не заметим.

Мирабел была ещё одним источником раздражения и в то же время веселья для второго класса. Она вела себя невыносимо грубо и каждый день напоминала всем, что пробудет здесь не дольше половины четверти.

– Не говори мне больше об этом, – однажды умоляюще воскликнула Бобби. – Ты даже не представляешь, как я счастлива, что через полчетверти ты уедешь. Это единственное светлое пятно в моей жизни. Но предупреждаю сразу: не очень-то хами Мамзели, не то полетят клочья во все стороны.

– Я не дурочка! – вспыхнула от возмущения Мирабел. – Вам только кажется, что я глупая, потому что я ничего не хочу делать. Вот если бы вы слышали, как я играю на пианино и скрипке, то тогда бы вы поняли!

– Да ведь ты не занимаешься музыкой! – удивилась Бобби.