Ибупрофен

В субботу утром, перед поездкой, созванивались в чате, удостоверялись, что все в порядке. Ради хохмы такие сборы на даче называли саммитом. Если кто-то не выходил на связь, саммит отменялся. Легко запомнить, не?

Игорь выскочил навстречу Максу и зашипел на него:

– Вали отсюда, вали!

– Ты чего?

– Вали, говорю! – Игорь выталкивал друга с участка.

– Куда валить? Из России, что ли? – растерянно пошутил айтишник.

– Уезжай, потом объясню!

Макс на секунду застыл.

– Догнал! Это у вас розыгрыш такой.

Айтишник увернулся от толчков Игоря и проскользнул в дом.

Игорь вошел следом.

Медленно, почти обреченно.

– …так что не советую, – извещал новоприбывшего Кирилл. – У нас целый отряд в укрытии, тебя схватят. Даже до остановки не добежишь.

Макс обернулся и вопросительно посмотрел на Игоря. Тот отвел взгляд.

– Тебе же, Игорь Александрович, я ноги укорочу, если хоть раз еще сорвешься без команды.

Кирилл в пять минут изложил Максу диспозицию.

Отныне и ему вменялось в обязанность любые действия согласовывать с федералом.

– Игорян, а где Дима с Юрцом? – поинтересовался Макс, катая хлебный мякиш между пальцев. – Свалили?

– Их не было.

– Разве?

– Ты дебил? – не выдержал Игорь. – Мы не выходили утром на связь, вот они и не приехали. И ты зря приперся.

Макс пропустил «дебила» мимо ушей.

– Ты не выходил, верно. Это Юра передал, что ты ему звонил. И переслал в чат твое сообщение. Ты писал, будто у тебя сдох зарядник и ты будешь ждать на даче.

– Что за чушь? Поехал бы я без зарядника. Где это сообщение?

Макс полез в карман за телефоном, но Кирилл выставил перед собой ладонь и помотал головой.

– Никакой электроники.

Федерал потребовал, чтобы Макс выключил телефон. Айтишник нехотя послушался.

– Вот они, – Игорь кивком указал на Кирилла, – Юру и развели.

Пожав плечами, Макс бросил в рот комочек хлеба и отломил новый.

Игорь не понимал, почему друг не сыплет вопросами, почему не злобствует, не винит. Макс напоминал то ли аморфную медузу, то ли зайца, который, угодив в клетку, преспокойно грыз морковку, а не метался туда-сюда. Либо айтишник был оглушен, либо робел говорить при Кирилле. Либо игнорировал глубину задницы, в которой они застряли.