Перекрестки судьбы

Только один человек во всем детском доме являлся авторитетом для этой суровой дамы. Только один человек смел ей перечить, делать замечания и даже время от времени отчитывать. И этим человеком был, конечно, не директор, а детдомовский завхоз.

Заведующий огромным школьным хозяйством, человек довольно мрачный, хмурый, но до щепетильности честный, никому спуску не давал, держал всех санитарок, нянь, дворников, мастеров в «кулаке» и строго следил за выполнением ими их обязанностей. И не дай бог, если кто-нибудь из его большой команды совершал оплошность – пощады никому не было.

Тогда Виктор Павлович, так в миру звали завхоза, а по-детдомовски Кнут, не просто отчитывал провинившегося, а так кричал, краснея лицом, так махал кулаками и топал ногами, так лихо строчил докладные и объяснительные записки, что лучше было бы сразу уволиться, чем все это перетерпеть. Кстати, откуда взялось такое прозвище, никто уже и не помнил, но все детдомовцы, привыкнув звать завхоза Кнутом за его суровый нрав, иного имени уже и представить себе не могли.

Вот так и повелось, что строгая тетя Поля, хоть Виктора Павловича и не боялась, но старалась с ним никогда не конфликтовать.

Домыв сегодня полы, она зорко окинула оценивающим взглядом доверенную ей территорию, одобрительно хмыкнула и, поправив цветную ситцевую косынку на голове, довольно громко похвалила себя, нисколько не стесняясь проходивших мимо детдомовцев:

– Красота… Ай да Поля! Труженица!

День постепенно набирал обороты.

Городской детский дом жил своей обычной жизнью.

На большой, светлой, современной кухне повара во главе с шеф-поваром, необъятной, но бесконечно доброй и чрезвычайно чувствительной Ольгой Сергеевной, готовили обед; воспитатели занимались привычной работой, которая в таком заведении никогда не заканчивается; мастера, подгоняемые все тем же Виктором Павловичем, затеяли генеральную уборку в мастерских.

Работа кипела… А как же? Во всем должен быть порядок.

Тетя Поля, подхватив ведро с грязной водой, направилась было в сторону огромного фойе, чтобы заодно вымыть и большое входное крыльцо, но тут же отчего-то остановилась.

Что-то странное ее насторожило…

Сведя брови на переносице, она, затаив дыхание, внимательно прислушалась. Какие-то подозрительные звуки доносились из бытовой комнаты первого класса, называемой их детдомовским народом попросту бытовкой. Постояв, женщина немного поразмыслила, а затем решительно и широко распахнула чуть приоткрытую дверь.