Пленница пророчества

– Неофициально, конечно, – с ехидной усмешкой добавил колдун.

– И за ваш счет, – тут же откликнулась Делайла.

Молчание затягивалось.

– Прошу простить манеры моих спутников. – Я решительно шагнула вперед, расправляя плечи и откидывая растрепанные косы за плечи. – Милорд, позвольте мне сердечно поблагодарить вас за проявленную доброту, гостеприимство и вызволение из плена. Всех слов мира не хватит, чтобы описать мою радость находиться здесь. Ваш поступок свидетельствует об истинном благородстве, и я уверяю вас, моя семья не оставит это без должного вознаграждения…

– Это точно, – как-то нехорошо ухмыльнулся граф, перебивая меня.

 – Уже поздно, проводите-ка принцессу в ее комнату. А вы двое останьтесь.

Очень хотелось послушать, о чем они будут говорить, но полная служанка настойчиво взяла меня под руку и вывела из зала. Последнее, что удалось расслышать, был голос старухи:

– Говорит складно, но и крестьянскую девку за полгода можно обучить читать.

* * *

Графское поместье было огромным и старым, а кое-где откровенно обветшалым и мрачным.

Стены украшали пыльные гобелены и большие, не очень искусные портреты. Разглядывать их не хотелось: неизвестный художник явно предпочитал уделять больше внимания раме, чем полотну.

Положа руку на сердце, следовало признаться: имение находилось не в лучшем состоянии. Остатки былой роскоши – высокие окна, паркетный гладкий пол, изысканные светильники – сохранились, но было видно, что это скорее заслуга прежних владельцев, нежели новых.

Обитатели, попадавшиеся на пути, не производили впечатление довольных жизнью.

Моя спальня на третьем этаже оказалась маленькой и скромно обставленной комнатой: окно, камин с полкой, на полу – мягкая пушистая шкура неизвестного животного. А вот кровать порадовала – мягкая и чистая. Даже ночную рубашку выделили!

Едва служанка вышла за порог, я переоделась и нырнула под почти невесомое одеяло. Измученное дорогой тело тут же растворилось в тепле, а сознание поплыло в полудреме.

Стоило загасить свечи, но вылезать не хотелось.

Не успела я задремать, как в комнату без стука вошла хмурая женщина с корзинкой в руке.

– Вот туда встаньте, – грубо то ли попросила, то ли приказала она, указывая на высокий табурет. Препираться не хотелось, поэтому пришлось вылезти из кровати и, придерживая сваливающуюся с плеч ночную рубашку, покорно взгромоздиться на возвышение. Женщина оказалась портнихой.