Пленница пророчества

 – Он шумно потянул носом воздух. – В следующий раз, когда кто-то предложит тебе что-то магическое, откажись.

– Почему? – шепотом спросила я. Даже не знаю, что пугало больше: предостережение колдуна, его тон или то, что он все еще стоял так близко, принюхиваясь к моей коже.

– Потому что плохих людей в мире больше, чем хороших. Неужели за пределами дворца ни разу не упоминали о разбойниках на дорогах? – Колдун усмехнулся, видя мою реакцию и, наконец, отошел. Он щелкнул пальцами, и свеча на окне вспыхнула оранжевым огоньком.

Я, не скрывая облегчение, выдохнула.

– То, что они говорили про Лоренца…

– Нашла, кого слушать, – бросил колдун. – Мастера переврать все что только можно.

– Но ведь…

– Правда, как правило, не очень приглядная и для красивых песен не годится. Вот взять, например, тебя. – Фэрфакс уселся в кресло, со смешком оглядывая мою фигуру, сгорбившуюся под его взглядом. – Обычно во всяких балладах отрицательные персонажи похищают прекрасных принцесс, влюбляются в них, а потом живут долго и счастливо.

А в реальности все вот как получается: похищает тебя колдун по заказу, денег не получает и ищет, куда бы тебя теперь деть, чтобы совесть не мучила.

– Совесть? – вскинулась я. – У тебя-то?

– И чем там все должно заканчиваться? Либо бравым рыцарем-спасителем, либо любовью до гроба. А знаешь, чем твоя история закончится? – холодно спросил Фэрфакс. И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Закончится она тем, что ты, ведомая своей глупостью и доверчивостью, останешься в этом большом и злом мире одна.

И никто тебя не спасет.

– А можно перейти к той части, где вы двое уже исчезли из моей жизни, и я могу ей сама распоряжаться? Без вас двоих сохранней буду! – Я со злостью бросилась на кровать и взвыла – ушибы тут же напомнили о себе.

– Продолжай в том же духе, – колдун подобрал упавшую книгу, наклонился и сунул мне в руки мазь, – и все закончится еще быстрее.

Глава 6

Весь оставшийся путь до Ниверии можно было бы описать в двух словах: скучно и тихо.

Днем мы ехали по тракту, а ночевать останавливались в ближайшем леске. Несмотря на все мои синяки, шишки и даже не до конца зажившее ребро, от дежурств меня не освободили. Наоборот – готова поклясться – Фэрфакс с особым наслаждением будил меня в четыре утра.

На пятый день пути мы прибились к большому торговому каравану, и необходимость нести караул, по крайней мере мне, пропала. А еще спустя несколько дней мы оказались во владениях Хёрста.