Пленница пророчества

Что-то мне подсказывало: окажись на его месте Делайла, она не стала бы со мной возиться после того, как контракт разорвали – прикопала бы во дворе и отправилась дальше. А колдун всегда поступал не так, как ожидалось.

Вспомнилась моя первая попытка побега: очень глупая и спонтанная. Произошла она на третий день заточения. Я помнила, как выбралась из дома, разбив окно, как тяжело и медленно бежала через лесную чащу, часто и нервно оглядываясь назад. Но колдун меня не преследовал. Тогда это казалось большой удачей, пока я буквально не влетела в стаю матерых волков.

Из воспоминаний меня выдернул грубый мужской голос.

– Ты чего здесь делаешь?

Я дернулась, запуталась в плаще и больно ударилась о пень. Толком не проснувшись, перекатилась и отгородилась от незнакомца остатком дерева.

– Ничего.

Мужик возвышался надо мной, почесывая густую бороду. Выглядел он как обычный человек: высокий, очень крепкий, с уставшим и немного загорелым лицом. Клыков, когтей и шерсти я не разглядела.

– Опасно в лесу. – Он опять нарушил тишину. – Ты что здесь делаешь?

– Гуляю. Природой любуюсь.

– Про нежить, что ли, не слышала?

Вместо ответа пришлось развести руками. Как еще объяснить, что я приманка для этой самой нежити?

– Я… я в нее не верю, – нашлась я, поднимаясь на ноги. – Все про нее говорят, но никто не поймал. Вот я хочу убедиться своими глазами.

– Слабоумная небось? – прищурился мужик. Я тяжело вздохнула, выразительно оглядываясь.

– Слушай, у меня тут… дела.

– Не очень, – честно ответил новый знакомый. – До деревни до ночи не успеешь вернуться уже.

– Да я и не собираюсь.

– Пойдем, переждешь ночь в сторожке. Безопаснее будет, чем тут.

– Да неужели? – Я скептически приподняла бровь, глядя на протянутую руку. Вроде обычная ладонь: широкая, мозолистая, с грубой кожей. Мужик как мужик, обычный. Совершенно обычный мужик, который совершенно случайно оказался рядом. – Я лучше тут, благодарю.

– Ты хоть раз ночевала в лесу? – не унимался тот. – Умеешь разводить огонь?

– Умею, – раздраженно соврала я.

– Нельзя девицам одним по лесу в темноте бродить, – как заведенный, продолжал незнакомец, делая несколько шагов навстречу. – Опасно. Как лесник тебе говорю.

Было в его словах что-то до одури правильное: нельзя шестнадцатилетним пигалицам ночевать в лесу, а еще их нельзя использовать в качестве обеда с доставкой прямо в логово чудовища.