Господин судебный пристав

 – Ну подожди… Развяжусь со срочными делами и тебя уничтожу!

– Хорошо, я буду осторожен, – улыбнулся на прощание Бурматов. – Кстати, а супротив Кузьмы ты выглядишь, как жалкий уродец. Может, у тебя семь пядей во лбу, господин Азат, но не вышел ты ни красотой, ни ростом!

– Проваливай вон, мерзавец! – истошно завопил окончательно выведенный из себя Мавлюдов. Он схватил со стола пустой стакан и запустил им в Митрофана.

– И тебе всего хорошего, господин Азат, – увернувшись от летящего «снаряда», ещё шире улыбнулся тот.

 – Если прогулка Кузьмы с Мадиной не огорчила тебя, то я, видимо, преуспел в этом. А теперь прощай, «господин хороший». Я «искренне рад», что огорчил тебя и тем самым дал отличный повод надраться горькой до чёртиков!

9

После подслушанного разговора в вагоне-ресторане Сибагат Ибрагимович вернулся в своё купе, схватил баул и, ничего не объясняя проводнику, сошёл на ближайшей станции.

…И вот он дома, снова наедине с собой, со своими безрадостными мыслями, раздумьями и страхом.

Сибагат Ибрагимович склонялся к мысли, что беда не за горами и вот-вот навалится на него невыносимой тяжестью. С завидным упорством стремился он отыскать выход из создавшегося положения, но никак не мог найти его.

Сибагат Ибрагимович присел на кушетку и обхватил руками голову. Он словно надломился и иссяк. Сейчас ему как никогда требовалась поддержка, чьё-то участие.

В себя он пришёл лишь тогда, когда вошедшая в комнату Мадина легонько коснулась его плеча. Увидев племянницу, Сибагат Ибрагимович беспокойно дёрнулся, в его глазах мелькнули тревога и удивление.

– Вот я и вернулся, – глухо сказал он и замялся.

– Я уже вижу, – сказала Мадина, озабоченно хмурясь. – Дядя, с вами случилось какое-то несчастье? Вы очень плохо выглядите.

Халилов почмокал губами, снизу вверх посмотрел на племянницу и сказал:

– Нет, со мной всё в порядке, просто очень устал в дороге…

– Вы что-то от меня скрываете? – тихо поинтересовалась девушка, подозрительно глядя на него. – Вы так неожиданно уехали, а вернулись и вовсе как снежный ком на голову в летний день.

– Слушай, девочка моя, давай поговорим об этом в другой раз, – поморщился Сибагат Ибрагимович и подумал: «Шла бы ты с глаз моих долой, сейчас мне и без тебя тошно. Тут всё идёт прахом: жизнь, благополучие, земля горит под ногами, а она…»

За обедом на вопросы он племянницы отвечал сдержанно, неохотно и почти ничего не ел. Все подаваемые служанкой блюда он встречал равнодушно, с безразличием.