Женщина из Пятого округа

Вернувшись домой, я прежде всего повесил плафоны в комнате и туалете, затем поужинал и до вечера вылизывал свою chambre de bonne под звуки джаза местной радиостанции, лившиеся из стерео.

Отскабливая въевшуюся грязь, я вдруг поймал себя на мысли: не становишься ли ты маниакальным чистюлей? – но решил не углубляться в самоанализ и стоически продолжил уборку.

К полуночи мое новое жилище было безукоризненно чистым, лэптоп уютно расположился на письменном столе, и я взялся за составление списка вещей, которые хотелось бы докупить.

…Разбудил меня сосед – сначала шумным поносом, потом стуком в дверь и, наконец, наглым вторжением в мое жилище.

– Ты все поменял, – сказал он, оглядываясь по сторонам.

– Видишь ли, поздновато уже…

– Стало красиво, – сказал он.

– Благодарю.

– Ты что, продал мой телевизор, чтобы купить все это?

– Телевизор забрал мсье Сезер, я уже говорил тебе, Омар.

– Откуда ты знаешь мое имя? – спросил он, вперив в меня параноидально-пьяный взгляд.

– Мне Аднан сказал…

– А, это ты сдал Аднана полиции…

– Все было не так… – Мне с трудом удавалось сохранять спокойствие.

– Ты положил глаз на его комнату, позвонил в полицию, и вот его хватают в mеtro. А потом ты продал мой телевизор!

Последнюю фразу он уже прокричал – как артист, исполняющий роль злодея в третьеразрядном театре.

– Послушай, – сказал я, пытаясь придать своему голосу хладнокровия. – До сегодняшнего утра я был гостем отеля. Как ты, должно быть, слышал, я болел, и болел тяжело. И я понятия не имел, где живет Аднан, пока он сам не рассказал мне про chambre de bonne по соседству…

– Так вот когда ты решил отобрать у него комнату!

– Кстати, меня зовут Гарри, – сказал я, надеясь сменить тему разговора. Но повар проигнорировал протянутую ему руку.

– Значит, телевизор у Сезера? – спросил он.

– Я уже сказал.

– Я убью Сезера!

Омар рыгнул, громко. Выудил из пачки сигарету и щелкнул зажигалкой. Я мысленно застонал – ненавижу табачный дым! – но счел момент неподходящим, чтобы попросить его не курить.

– Ты американец? – спросил он, выпустив дым из ноздрей.

– Угадал.

– Тогда пошел в жопу!

Он улыбнулся наглой хмельной улыбкой, наблюдая за моей реакцией. Я сохранил невозмутимый вид.

– Аднану конец.