Эмиль, или о воспитании

Sans mentir! Значит иногда лгут? Что подумает ребенок, если вы скажете ему, что лиса только потому и говорит sans mentir, что лжет?

Repondait a votre plumage,

Repondait! Что означает это слово? Попробуйте научить ребенка сравнивать качества столь различные, как голос и перья, и вы увидите, поймет ли он вас.

Vous series le phenix des hotes de ces bois.

Le phenix! Что такое phenix! мы внезапно очутились в лживой древности, почти в мифологии.

Les hotes de ces bois! Какая цветистая речь! Льстец украшает свою речь и придает ей величавость, чтобы сделать ее привлекательнее.

A ces mots, le corbeau ne se sent pas de joie,

Нужно испытать сильные страсти, чтобы понимать это фигуральное выражение.

Et, pour monterer sa belle voix,

Не забудьте, что для того, чтобы понять стих этот и всю басню, ребенок должен знать, что такое прекрасный голос вороны.

Il ouvre un large bec, laisse tomber sa proie.

Стих этот великолепен; одна гармония дает уже картину. Я вижу большой, скверный, открытый клюв; слышу, как падает сыр между ветвей; но красоты эти не существуют для ребенка.

Le renard s’en saisit, et dit: Mon bon monsineur,

Вот уже доброта превращается в глупость. Нечего сказать, торопятся поучать детей!

Apprenez que tout flatteur

Общее правило, – мы уже потерялись.

Vit aux depens de celui qui l’ecoute.

Никогда еще, ни один десятилетний ребенок не понял этого стиха.

Cette lecon vaut bien un fromage, sans doute.

Понятно, и мысль весьма хороша. Однако мало найдется детей, которые сумели бы сравнить урок с сыром и не предпочли бы сыр уроку. Нужно, следовательно, дать им понять, что это насмешка. Сколько тонкостей для ребенка!

Le corbeau, honteux et confus,

Опять плеоназм; но этот уже не извинителен.

Jura, mais un peu tard, qu’on ne l’u prendrait plus.

Jura! Какой дурак учитель осмелится объяснять ребенку, что такое клятва?

Сколько мелочей! а все-таки гораздо меньше, чем нужно было бы для анализа всех мыслей этой басни и приведения их к простым и элементарным идеям, из которых каждая составлена. Но считается ли необходимым подобный анализ, для того, чтобы быть понятным юношеству? Никто из нас не достаточно философ, чтобы суметь стать на место ребенка. Перейдем теперь к нравоучению.