Верь. В любовь, прощение и следуй зову своего сердца

«Можешь еще раз прочитать?»

Ни следа усмешки. Только мягкая улыбка. Он читает медленно. После того как он закончил, я некоторое время молчу.

«Я многое повидал в своей жизни, – говорит он. – Я получил немало уроков. Трагедия жизни заключается в том, что ты живешь не так, как считаешь правильным». Он поднимает стакан и говорит небольшой тост: «Вот почему я пройду по Камино. Начало жизни, основанной на усвоении уроков. То, что я имею в себе».

«Красиво, – говорю я. – Правда».

«А ты как попал сюда?»

«Один итальянец сказал мне, что любой, кто пройдет этим путем, найдет себя.

Он усмехается, протягивает руку и хлопает меня по плечу.

«Mon ami?[12 - Мой друг – фр.], мы станем хорошими друзьями».

Автобус громко переходит на пониженную передачу. Мы поднимаемся на крутой холм, и, когда оказываемся на гребне, появляются шпили и здания монастыря из серого камня. У них скошенные металлические крыши. Позади них холмы становятся выше и переходят в Пиренеи.

Водитель подъезжает к самому большому зданию.

Лоик вручает мне мой синий рюкзак Lowe Alpine. «Ты только посмотри! – говорит он, указывая на свой рюкзак. Тот похож на более чистую версию моего собственного. – У нас одинаковые рюкзаки».

«Вроде того, – я надеваю рюкзак и поправляю лямки.

«Прости, что?»

«Это имитация».

Его темные брови хмурятся, и он выглядит так, словно хочет что-то сказать.

«Мой рюкзак развалился в Индии, – добавляю я. – Перед отъездом я купил этот за небольшие деньги».

Пока он просовывает руки под толстые мягкие лямки, я изучаю его рюкзак с двойной прошитой водонепроницаемой подкладкой. У моего нет подкладки, а лямки тонкие. Я надеюсь, что его хватит на неделю. Лямки уже врезаются мне в плечи, и я не хочу думать о том, каково мне будет после целого дня пути.

Надев рюкзак, я следую за Лоиком через лужайку к дальнему концу здания, где группа мужчин и женщин ждет перед закрытой дверью. У большинства с собой рюкзаки. Остальные держат велосипеды с сумками, перекинутыми через задний багажник.

Нас здесь девятнадцать человек: одиннадцать мужчин и восемь женщин, возрастом от двадцати до шестидесяти лет, все одеты в разноцветные версии Gore-Tex. Все, кроме меня.