Брешь. Отражение пути

А ты… Как ты это говорила? Токсин?

– Токсик.

– Да, да, именно он.

Сегодня же парень откровенно пялился на прелести Андреа, что так и норовили выпасть из трикотажного топа ему прямо на ладони. Мне кажется, я вижу, как он вспотел.

– Эй, парень, прием? Ну, так что? Есть тут такой отдел?

На секунду даже стало жаль его.

– Помолчи, а? – одергиваю ее. Иногда она ведет себя не по состоянию борзо. Когда – нибудь жизнь настучит ей по белокурой башке. Хотя, ей это вряд ли поможет.

Парень переводит на меня затуманенный ее прелестями взгляд.

– Послушай, Робби, – имя написано на бейдже, что прикреплен к нагрудному карману клетчатой рубашки. Ему до полноты образа не хватает разве что очков с линзами на минус десять. Тогда бы получился типичный задрот из романов Стивена Кинга. – У тебя есть эта книга?

Протягиваю ему листок с названием автора.

«Поиски себя. Путь наружу» – Николаса Доглина.

Мне, конечно же, это название не говорило ровным счетом ничего, но Андреа заметно нервничала. И зачем ей так понадобилась эта книга?

Наконец, Робби удается сфокусировать взгляд на мне, затем на бумажке, он забирает ее и молча скрывается за ближайшим стеллажом.

– Такой странный, – Андреа по – хозяйски разглядывает плотно стоящие столы со старыми деревянными стульями. Их потрескавшиеся сиденья и столешницы много повидали на своем веку. Она проводит ладонью по корешкам книг, моментально собрав всю пыль.

– Ты сама нас сюда потащила. А это его работа.

– Которую он выполняет плохо. Ну, не совсем плохо, конечно.

– Если бы ты вела себя поприличнее, а не демонстрировала всему миру, чем тебя мать наградила, то он раздуплился бы быстрее.

Сестра кидает взгляд на свое слишком глубокое декольте.

– Ой, да брось. Он груди женской не видел что ли?

– А вдруг не видел?

– Тогда это его проблемы.

Пока Робби разыскивает книгу, позволяю себе оглядеться. Высокие пыльные стеллажи, уставленные книгами, тянулись далеко вглубь здания. Даже и не думала, что в нашем колледже такая большая библиотека.

Прямо за рабочим местом Робби висели огромные настенные часы в золотой оправе с коваными фигурными стрелками.

«08:45» – отмечаю про себя. Лекции начались пятнадцать минут назад.

Где – то под потолком тускло светили желтые круглые плафоны, скорее для галочки, так как света от них катастрофически не хватало.