Брешь. Отражение пути

А другое дело – пытаться встретить там своих родственников. Звучит, как бред.

Мона устало вздыхает, опустив глаза. Свой бутерброд она уже доела, и теперь сидит, сложив руки, и ковыряет носком ботинка землю.

– Я знаю, что это звучит дико, но… А вдруг, это работает?

– Вдруг ты сможешь прочитать книгу Мариуно, попасть туда и встретить отца?

– Типа того.

– Но Мариуно похож на шарлатана. Я очень сильно сомневаюсь, что в его книге найдется хоть толика полезной информации.

– Он и есть шарлатан.

Поверь, это не первое подобное мероприятие, что я посещаю. Практически везде все одинаковое. Эти все псевдо – учителя нахватали информации из интернета и выдают, как истину в последней инстанции.

– Тогда почему ты все еще продолжаешь посещать их? Если они все одинаковые. Зря деньги только тратишь.

– А вдруг, не зря? Вдруг, попадется один, который что – то знает? У которого получится объяснить мне, где я не права. Что я делаю не так? Который поможет мне найти ключик от заветной двери?

Она встает и начинает прохаживаться взад – вперед.

– У меня не получается осознать сон, я попробовала уже кучу разных техник и прочего. Либо это все действительно филькина грамота, либо я не туда копаю. С каждого такого мастер – класса я собираю информацию по крупицам, пробуя всякие методы, техники. Выстраиваю собственный способ. Единственное, чего мне удалось добиться – это помнить все сны, что снятся каждую ночь. Ты знала, что они даже название этому месту дали – Брешь? Звучит так, словно это что – то ненормальное.

– Как место, куда лично я не горю желанием попадать. Хорошо, что мне сны не снятся.

– Это ты так думаешь, – парирует Мона. – На самом деле, сны нам снятся каждую ночь по несколько штук. Ты просто их не помнишь.

– Может быть, ты и права.

– Я, например, их четко могу разделить, где первый, где второй. Вспомнить, что там было. Но чтобы во сне осознать, что это сон – ни разу не вышло.

Я замолкаю, переваривая информацию.

Встретив Мону на мастер – классе, я подумала, что она действительно пришла туда по приколу. А все оказалось намного глубже, чем я предполагала. Должно быть, ужасно в семь лет увидеть смерть собственного отца.

– Ты так сильно хочешь его увидеть?

Она бросает не прикуренную сигарету на землю и топчет ее носком кроссовка.

– Мне кажется, это последний и единственный человек, который меня любит. Любил, точнее.