Защитник

 – Поскольку вы вступали в контакт с Ясминой непосредственно перед тем, как ее убили, мы должны обследовать одежду, которая на вас была надета. Но это в основном для того, чтобы исключить ваше участие.

– А что, если вы найдете что-нибудь, что…

Эбба с интересом смотрит на его руки:

– А что мы такое можем найти?

– Ну, что-нибудь… – Роланд переводит взгляд со своей жены на Эббу и обратно. – Я хочу сказать, мы же поспорили. Я рассказал вам об этом. А потом раз – и я оказался лежащим на улице.

– И Ясмина с вами спорила? – спрашивает Эбба.

– Нет, я не думаю, но…

– Тогда вам не о чем беспокоиться, – говорит Эбба и снова просит у Евы бумажный пакет.

Пока Ева ищет пакет, Эбба разглядывает царапины на руке Роланда, спрашивает, откуда они взялись.

– Не знаю. Наверное, поцарапался, когда упал.

– Ладно, – говорит она, вытаскивает мобильный телефон и включает камеру. – Мне нужно задокументировать повреждение, вытяните руку вперед. Вот так, хорошо.

Эбба делает несколько фотографий с разных углов. Она хотела бы, конечно, осмотреть все его тело, но знает, что уже значительно переступила границу дозволенного, ведь Роланда ни в чем не подозревают, по крайней мере пока. Она берет у Евы пакет и расправляет его с громким хлопком. Кладет внутрь костюм Санта-Клауса и бороду, а также пару покрытых грязью сапог, которые стоят в прихожей и которые, как Роланд неохотно признается, были на нем прошлым вечером. Она осматривает подошвы, недовольная тем, что снег смыл большую часть следов под балконом Ясмины, включая потенциальные следы сапог, но, может быть, ей удастся обнаружить на подошвах что-нибудь интересное.

Эбба благодарит хозяев, вежливо прощается, идет назад к автомобилю и садится в него. Ставит пакет с изъятыми предметами на пассажирское сиденье рядом с собой и внимательно их рассматривает. Думает о том, как бы сделать так, чтобы это самоуправство сошло ей с рук. Открывает бардачок, достает фляжку, откручивает крышку и отпивает виски.

Понимает, что это не очень-то умно, но всего пару глоточков, они ей просто необходимы, чтобы справиться с оставшимися делами, например с допросом Николаса, до которого чуть больше получаса. Она бы так хотела наплевать на все и поехать домой. Нет никакого желания снова встречаться с бывшими коллегами, особенно с Хелльбергом. Нет желания – это еще мягко сказано, она просто в ужасе.