Защитник

Когда он заканчивает, Саймон откидывается на спинку стула, скрестив руки на груди, через футболку проступают рельефные мышцы.

– Это как в том фильме, «В постели с Сантой».

– Так и есть, – говорит Николас, когда вспоминает, о каком фильме говорит Саймон. – Санта был пьяным в стельку.

Хелльберг распрямляется, вперивает взгляд в Николаса и в первый раз берет инициативу в разговоре на себя:

– И кто же этот Санта? Было бы неплохо, если бы мы могли с ним побеседовать.

– Я не знаю, думаю, кто-то из соседей.

– Тогда расскажите, как он выглядел.

Николас описывает проклятого Санта-Клауса максимально точно, насколько ему позволяет память. В конце концов, это может принести ему пользу.

– Вы должны его проверить, – заключает Николас. – А что, если это он сделал?

На губах Саймона появляется легкая улыбка.

– Непременно так и поступим.

Йон Хелльберг сохраняет беспристрастный вид, и лишь его еле заметная ухмылка указывает на то, что он ни секунды не верит тому, что говорит подозреваемый.

Все оставшееся время допроса Николас дает как можно более краткие ответы на вопросы и, когда его спрашивают, откуда у Ясмины были средства на оплату такой дорогой квартиры, просто пожимает плечами.

Ему ведь тоже это интересно, хотя он и догадывается. Он знает только то, что квартирой владеет пожилая супружеская пара, а у Ясмины контракт субаренды. Об этом он и говорит.

Саймон непрестанно делает пометки в блокноте. Задает еще несколько вопросов. Закончив, захлопывает блокнот и выходит из комнаты вместе с коллегой.

Только в этот момент Николас замечает, насколько взвинченна Ангела.

Она специально с грохотом отодвигает стул, выпрямляется и поправляет шарф, который повязан у нее на шее:

– О чем еще ты мне не рассказал?! Какой еще Санта-Клаус всплывет дальше?

Николас качает головой. Сдерживается и не рассказывает того, что надо было бы рассказать, но не сразу. Сначала он хочет посмотреть, как будет развиваться сюжет с этим Санта-Клаусом.

Глава девятая

«И не думай, что мне есть до тебя дело.

Как хорошо, что все закончилось. Свинья! Она лучше меня трахается? Ну и с чертовым Рождеством тебя!»

Мучаясь от пульсирующей головной боли, Эбба пролистывает эсэмэски, которые она, по всей видимости, отправила вчера Йенсу. Конечно, она помнит, что писала какую-то чушь. Но чтобы так много? Последнее сообщение раздражает ее больше остальных: «Извини, пожалуйста, перезвони».

До какого отчаяния можно дойти? Йенс не ответил ни на одно сообщение.