Защитник

Он ищет на полу, на кухонном столе, в мойке, и только тогда до него доходит, где он мог его оставить. Николас заставляет себя поднять ногу сестры, шарит между диванными подушками и наконец нащупывает пропажу. Хотя телефон черный, на нем как-то уж слишком хорошо видны пятна крови, особенно на экране. Он вытирает экран клочком бумажного полотенца, который потом засовывает во внутренний карман пальто.

Снаружи свирепствует северный ветер, вокруг Николаса вьется метель и снежинки танцуют в свете уличных фонарей. Он придерживает воротник и бежит по безлюдной улице, то и дело поскальзываясь.

Немного замедляется, когда спускается по лестнице к Альвикс-торг. Его бьет нервная дрожь. Он смотрит в сторону скоростного трамвая, собираясь сесть на первый попавшийся, но ничего не видно. Тут же станция метро, но не понятно, через сколько минут прибудет поезд. Раздается звук мощного двигателя.

Николас поворачивает голову, машет автобусу, который как раз отъезжает от площади.

Остановись же, черт бы тебя побрал! Остановись!

Автобус замедляет ход и открывает двери.

Николас запрыгивает внутрь, наплевав на то, какой это маршрут. Вытаскивает мобильный, чтобы купить билет, нажимает на экран, ждет, пока загрузится приложение. Ужасно слабый сигнал. Водитель автобуса смотрит на него пристально из-под густых бровей.

– Подождите, я сейчас.

Николас роняет телефон, но успевает его подхватить, прежде чем тот падает на пол. Снова нажимает на экран, наконец-то покупает билет и смотрит на пятнышко в правом углу.

Не сразу понимает, что это кровь.

– Идите и сядьте, а то упадете.

Николас кивает водителю, пошатываясь, идет в глубь салона, пока автобус набирает ход. В салоне еще три человека – молодая пара в самом конце и пожилой мужчина на несколько рядов впереди, он сидит, вперив пустой взгляд в окно. Николас устраивается рядом со средним выходом. Перчаткой стирает пятнышко с телефона. Замечает, что шофер время от времени поглядывает на него в зеркало заднего вида.

Видно ли по его лицу, что с ним произошло? Что он только что обнаружил свою сестру убитой и сбегает с места преступления? Нет, ему это только кажется.

Когда автобус резко поворачивает, к горлу подступает тошнота и желудок сжимается. Он зажимает рот, сглатывая желчь, от которой горит горло. Но вскоре не выдерживает – его вот-вот вырвет – и бросается к дверям:

– Мне нужно выйти! Остановите автобус!

Визжат тормоза, Николас хватается за спинку сиденья, чтобы не упасть.