Судьбы на переломе

– Не мечтай, не отдам я тебя никакому Видову, ещё чего. – Игорь сгрёб Таню в охапку и стал покрывать поцелуями её прекрасное лицо. – Не отдам ни за что, я тоже красивый и смелый!

– Да я же пошутила, дурачок, я тоже тебя никому не отдам.

Они шли вдоль Садового кольца, снег засыпал их с ног до головы, улица была пустынна, прохожих не видно.

– Игорёк, знаешь, а вот здесь, кажется, где-то была «нехорошая квартира», здесь ходил кот Бегемот вместе с Азазелло, тут был бал ста королей.

– Ты о чём?

– Я о романе «Мастер и Маргарита».

Ты не читал?

– Нет, а что за роман? И кто его написал?

– О, да ты полная тайга-тундра, Игорь! Это же величайшее произведение нашего времени.

– Да что ты! Никогда не слышал.

– Я тебе дам почитать, только строго с возвратом и никому не показывать. Слушай, а мы почти пришли, проводи меня до квартиры, ладно?

– Конечно, пойдём.

Они вошли в плохо освещённый помпезный подъезд, лифт отсчитал пять этажей, дверь квартиры со скрипом открылась, и они оказались в тёмной прихожей.

– А почему темно? А где твои родители? – спросил Игорь.

– Сегодня мы с тобой одни, Игорёк. Так получилось. Здесь больше никого нет. Хочешь чаю?

– Да, хочу, а ты такая красивая, раскрасневшаяся, – сказал Игорь, отыскивая в темноте её губы.

Она ответила, обняла его за шею. Игорь очень близко смотрел на неё.

– А у тебя такие красивые глаза, бездонные, в них можно утонуть, – почти беззвучно сказал он.

– Тони, я спасать не буду, – так же беззвучно ответила Таня.

Игорь подхватил её на руки и отнёс в комнату, положил на темневший в углу диван. Таня содрала с него свитер, потом скинула платье.

– Только осторожней, Игорёчек, миленький, я в первый раз, – прошептала она ему на ухо.

Но он уже потерял голову от радости обладания ею, срывал с неё и с себя одежду, покрывал поцелуями всё её прекрасное тело.

Потом они перебрались к ней на кровать, и в их распоряжении была целая ночь и, как казалось обоим, вся жизнь.

За окном продолжалась метель, снег мягкой лапой глушил звуки Садового кольца, на потолке играли яркие голубые всполохи от троллейбусных проводов. Таня встала с постели, обнажённая, подошла к окну якобы посмотреть на улицу, а на самом деле чтобы продемонстрировать Игорю прелестные изгибы своего красивого тела, небольшую, упруго стоящую грудь, волосы, спадавшие плавной волной до пояса, – всю себя, чётким контуром выделявшуюся на фоне слабо светящегося окна.