Пять лепестков на счастье

Удивительно было за этим наблюдать, учитывая его нахрапистый донжуанский характер.

– Я, собственно, по какому поводу, – проговорила Марина Георгиевна, мягко высвобождая свою ладонь. – Вы же знаете, что у нас в городе намечается праздник.

– Знаю.

– И вы, конечно, знаете, что Саша время от времени участвует в тех мероприятиях, что организовывает наш музей.

– Конечно.

– Я понимаю, в выходные и у вас тут будет горячо. Гостиница наверняка заполнена полностью…

– Все номера заняты! – с гордостью отрапортовал Михаил Витальевич.

– Поздравляю. – На губах Марины Георгиевны появилась улыбка. – Но дело в том, что… повторюсь, я понимаю вашу загруженность, дорогой Михаил Витальевич, – при слове «дорогой» директор слегка покраснел, – и все же хочу попросить у вас Александру на субботу. Намечается праздничная программа для гостей…

Саша знала, что отпроситься даже на пару часов в такой насыщенный день невозможно, и если бы она сама обратилась с подобной просьбой к шефу, он бы даже не дослушал.

– Дорогая моя, все понимаю, но поймите и вы меня. Такой день, полная гостиница, гости из Москвы, режиссер, актер, еще один… – многозначительный взгляд в сторону Одинцова, – как же я без Александры, она моя правая рука, и левая, и…

– Я не прошу на целый день, Михаил Витальевич. Отпустите часа на три, после обеда. А к ужину Саша вернется, обещаю. В это время все равно все ваши постояльцы наверняка будут в городе.

Ее улыбка очаровывала, а ухоженное немолодое лицо было лицом женщины, а не старушки. Такие остаются дамами и в восемьдесят.

– Я не могу вам отказать, – сдался Михаил Витальевич. – Так и быть, отпускаю Сашу. Но чтобы к ужину была в гостинице!

– Я вам очень благодарна. – Гостья прижала руки к груди, демонстрируя всю свою признательность.

– И обещайте заглянуть к нам на чай!

– Непременно, – снова улыбнулась Марина Георгиевна.

– Ловлю на слове, – проворковал Михаил Витальевич.

– В следующий раз останусь на чай обязательно, а сейчас пора идти, мы тоже готовимся к празднику, и дел еще очень много.

– Понимаю. – Михаил Витальевич лично проводил гостью до дверей.

Звякнул колокольчик. Прекрасное виденье исчезло, оставив после себя аромат духов. Представление закончилось.

Михаил Витальевич еще некоторое время постоял у порога, потом повернулся и увидел Одинцова.