Дорогая миссис Бёрд…

Если миссис Бёрд сказала, что не потерпит ни слова о… ну… о беременности, то так и будет. – Пружинки на ее голове согласно качнулись. – Даже если нам это не нравится.

Я отвернулась. Папа смеялся надо мной, говорил, что «вас, барышня, стоило бы назвать Капитаном Настойчивостью», а я всегда считала, что не стоит бросать тех, кто в беде. А в «Женском Дне» моя задача заключалась в том, чтобы делать все ровно наоборот.

Я залезла под стол, чтобы поднять упавший конверт.

– Если бы я забеременела, – обратилась я к темному дощатому полу, – хотелось бы верить, что мы сможем помочь.

Кэтлин ничего не сказала, хотя я слышала, как скрипнул ее стул – должно быть, она встала. Мне ответил другой, холодный голос:

– Так возможно ли это, мисс Лейк?

Бомм! Часы за столом Кэтлин пробили одиннадцать, что означало одно: миссис Бёрд вернулась в редакцию после того, как разобралась с пьянчугой, которого сбили на другой стороне улицы.

Бомм!

Я оставалась под столом, а часы все били и били, и от этого было еще хуже.

– Мисс Лейк?

Да, не самая лучшая идея.

– Да, миссис Бёрд? – я вылезла из-под стола, заметив, что Кэтлин побледнела, прямо как леди, которую я увидела убегающей с выставки доктора Криппена в музее Мадам Тюссо.

– Полагаю, мисс Лейк, – спокойно проговорила миссис Бёрд, несмотря на то, что стала свидетельницей вопиюще безнравственного, – это всего лишь ваши предположения?

– Конечно, Бог мой, разумеется! – Все, теперь мне точно конец.

Кэтлин побелела еще сильнее, и я вспомнила, что обсуждение писем строго запрещено.

– Понимаю, – протянула миссис Бёрд с совершенно противоположным видом.

Я вытянулась, так как должна была встать, еще когда вошла миссис Бёрд и еще потому, что была уверена, что сейчас свершится возмездие.

– То есть обсуждения не состоялось, – я поспешно перешла в отступление. – Говорила я, а Кэтлин пришлось слушать.

Я надеялась, что кара минует хотя бы ее.

– И что же вы сказали, мисс Лейк? – ледяным тоном поинтересовалась миссис Бёрд, выглядевшая так, словно ее вот-вот хватит удар. На ней было древнее, огромное пальто на меху, придававшее ей сходство с медведем, упустившим особо жирную форель. – Я не знала, что младшей наборщице вообще позволяется что-то говорить, – плевался медведь.

Я собралась с духом. Здесь, в редакции, я чуть больше недели. Всего второе место работы. Сейчас меня уволят.