Дорогая миссис Бёрд…

Стол у самой двери был завален коробками, что противоречило всяческим правилам пожарной безопасности, но остальные были совершенно голыми – ни машинок, ни чернильниц, ни бумаги. На досках вдоль стен все еще висели газетные вырезки, следы некогда бурлившей в этом улье жизни. Некоторые из них уже пожелтели, и загибались по краям, и в комнате стоял странный запах – затхлая смесь ароматов табака и сэндвичей с сыром и огурцами.

– Давно здесь так пусто?

Кэтлин скрестила руки на груди, задумавшись.

– Очень. Все, кто остался, объединились, новых сотрудников не берут.

Она зашагала обратно по коридору. Я взглянула на часы. Двадцать минут десятого, а мистера Коллинза все еще нет. Словно я попала в музей, закрытый на ночь.

– Эта сторона коридора наша. Напротив отдел рекламы. То есть мистер Ньютон. – Кэтлин понизила голос, проходя мимо очередной двери. – Работы у него немного. А вот тут художники.

– Доброе утро, мистер Брэнд. Как ваши дела? Вот наша новая наборщица, мисс Лейк.

Вслед за ней я вошла в кабинет, который был таким же унылым, как и остальные, но где хоть что-то происходило. Пожилой мужчина в очках с толстой черепаховой оправой и густо набриолиненными волосами работал над драматической сценой: мужчина в форме моряка держал на руках женщину в обмороке.

– Как ваши дела? Еще вчера мы смеялись.

Необычное приветствие, но он определенно Личность Творческая.

– Здравствуйте. Простите, но… вы смеялись?..

– Еще вчера. Это история, над которой я сейчас работаю. Пойдет в следующий номер на тематическую.

– Ясно, – я сделала вид, что в курсе. – Очень милая.

Мистер Брэнд просиял.

– А это миссис Махоуни. – Кэтлин представила мне женщину средних лет, и она помахала мне из-за кипы ватманов.

– Здравствуйте, мисс Лейк. Я занимаюсь производством. Я очень добрая, но прошу сдавать все в срок.

Я поздоровалась, и она проводила меня ободряющей улыбкой, когда я и Кэтлин покидали кабинет.

Помимо миссис Бёрд, так напугавшей меня, все остальные казались вполне дружелюбными. Я пыталась подбодрить себя, но выходило не очень. Правда была горькой, все это было совершенно не тем, о чем я мечтала. Не надо было писать об этом Эдмунду, он теперь подумает, что я круглая дура. И Банти тоже. И девчонки с пожарной части. Так мне и надо.