Планета Ган, или Исповедь молодого офицера

В короткое межсезонье готовились к промыслу зверя и рыбы. Отливали дробь с помощью простейших, изготовленных здесь же, – в гаражах, – приспособлений – дроболеек. Заряжали патроны, делали остроги, плели сети, «телевизоры» для подлёдной ловли чебака – местное название ельца, маленькой, но очень почитаемой рыбки, за свои высокие гастрономические качества.

У подавляющего большинства семей имелись участки земли, на которых выращивали овощи и немного фруктов. Но так как климат был суровый – очень сухой и жаркий, то земля требовала полива, иначе всё было бы бесполезно: сгорало бы под палящими лучами тамошнего солнца.

Сначала – это было женским хобби. Вечная тяга человека к земле. Желание что-нибудь вырастить своими руками живёт в подавляющем большинстве людей извечно. Может быть ещё с тех времён, когда наши пращуры, для выживания, занимались земледелием.

Скважины бурились, вручную, самодельными бурами. Благо водоносный слой проходил на небольшой глубине, семь – десять метров.

Конец лета. Пора заготовок в зиму. Некоторую часть овощей приносил свой огород, но большая – закупалась в колхозе на том, низком, берегу реки и являлся ближайшим спутником планеты. Максимально приближаясь один раз в году – в период зимних заготовок.

Болгарский перец, баклажаны, помидоры, огурцы выписывались в управлении колхоза и собирались прямо с поля. Всё стоило копейки. Только не ленись. Потом до полночи всё это засаливалось, парилось, жарилось, стерилизовалось и закатывалось.

– Привет, Аныч! Вчера ночью часа в два шёл с рыбалки, а у тебя свет горит. Что, бессонница мучает?

– Да, какое там, скажешь тоже – бессонница. Вчера с утра сгонял на ту сторону, полную люльку припёр. Баклажаны, перцы, огурцы, помидоры. А потом «бессонница», как ты говоришь: до трёх ночи со своей всё это перерабатывали. Упахались вусмерть. Но зато зимой в подвальчик нырнул и, пожалуйста… Закусон всегда под рукой.

В ответ сосед поинтересовался:

– А сколько помидоров накрутил?

– Да, хрен его знает, Илич. Не помню, пойдём глянем, приглашаю на экскурсию, – важно отвечает тот.

Вместе спускаются в погреб.

– Ничего себе! Ну, ты, Аныч, буржуй, – восклицал изумлённый сосед, – пойду своей вставлю трандюлей, чтоб не ленилась. – Молодцы! Нечего сказать.