Планета Ган, или Исповедь молодого офицера

Маленькое приземистое тельце венчал длинный тонкий голый хвост, который заканчивался занятной пушистой кисточкой. Степь была наполнена редкими трелями саранчи, вскриками ночных птиц, да лепетом сухих трав под дуновением, порой налетавшего, нежно ласкающего, ветерка. Осень ещё не знала, что она осень: дни мало чем отличались от летних.

Только ночи перестали быть душными. Воздух сделался прозрачнее и свежее, да звёзды стали ближе и крупнее. Участился звездопад. Рассекая ночное небо проносятся метеориты и, даже порой, хвостатые кометы.

На нагретой жарким солнцем поверхности, в высокой траве, вымытой дождями и высушенной палящим солнцем до хруста, под низко нависшим, будто из чёрного бархата, звёздным небом, в полумраке – жаркие поцелуи, любовный лепет сливался с лепетом трав, изнеможение… и счастье. Счастье обладания любимой женщиной. Будто сама природа была с ними за одно и скрывала их за чёрным бархатным пологом от посторонних глаз.

Да, это не твоя, это чужая женщина и счастье, вроде как бы, ворованное, но может от этого оно такое сладкое с долей горчинки. От которой, как они не старались избавиться, никак не могли. Хотя и признаться в этом даже себе не хотели, да и в эти редкие минуты, под этим бархатным небом, под мириадами огромных ярких звёзд, куда не проникали звуки цивилизации, создавалась иллюзия того, что на этой планете они одни и кроме – никого.

Они понимали всё безрассудство своих поступков, но именно это-то и делало их мучительно счастливыми. Так хотелось вырваться из серой повседневности. Ей за тридцать. Ещё лет пять, в лучшем случае, и уже не то, что полюбить, а никто и не глянет в твою сторону.

Она не давала и не хотела давать отчёт своим поступкам. Жизненный вихрь подхватил и закружил её, так сладко. Пылкие взгляды, нежные слова, стихи, цветы, жаркие поцелуи. Всё, как чудесный сон.

Не то, чтобы она не любила его, или муж был груб. Нет! Там тоже были цветы, нежные слова, поцелуи, Но теперь совсем другое. Только этот, внезапно возникший в её жизни, мужчина смог вдруг разбудить её желание личного счастья и довести её чувства до высшей точки накала. Отказаться от этого добровольно не было сил. Не осталось ни силы, ни воли.

Известно, – чем ярче горит, тем быстрее сгорает.