Планета Ган, или Исповедь молодого офицера

Тяжёлый меховой комбинезон, тяжёлые унты с намерзшей на подошвах коркой льда, не давали с нужной резкостью дёрнуть кикстартер и застывший двигатель не хотел проворачиваться с нужной скоростью – ленился.

Лекс был уверен в своём «коне», не зря же он всегда очень тщательно готовил его к зиме. Кроме всего прочего, на воздушный фильтр, чтобы тот не обмерзал, перекрывая доступ воздуха, натягивал женские колготки.

На третьей попытке мотоцикл обнадёживающе фыркнул. При звуке рыкнувшего мотора зверь несколько отбежал.

Это очень воодушевило Лекса и он с новой силой, всей массой навалился на педаль стартера. Мотоцикл нехотя, лениво заурчал, но набирать обороты пока не спешил, зато звук работающего двигателя ещё больше отпугнул зверя.

Лекс, застывшими, плохо двигающимися пальцами с трудом натянул на голову шерстяную маску и попытался завязать тесёмки шапки, которую он одел поверх маски, но быстро понял всю тщетность затеи, сунул руки в спасительное тепло меховых рукавиц, лихо оседлал «коня» и газуя помчался домой.

Страх подгонял. В лунном свете придорожные заросли кустарника источали угрозу. У страха глаза велики – гласит старая мудрость. Длинные тени кустов, и толстые стволы деревьев в свете мотоциклетной фары, были похожи на причудливых животных и он ехал постоянно оглядываясь и озираясь по сторонам. Так быстро ездить, как он привык летом, зимой не получалось: снег был рыхлый и мотоцикл постоянно заносило и кидало из стороны в сторону.

Когда они с Китом ставили капканы в пойме реки, поздней осенью, – если высота сугробов ещё позволяла ездить,– то заднее колесо обвязывали звеньями мотоциклетной цепи, а вместо колеса на люльку – лыжу от самолёта АН-2.

Это когда вдвоём. Сейчас он был один, да и по зимней дороге, хоть и полевой, это было не актуально.

Люлька постоянно то взлетала, грозясь опрокинуть мотоцикл, то зарывалась в рыхлом снегу, тормозя движение. Приходилось – то сбрасывать газ, несмотря на подгонявший страх, то, наоборот – добавлять, чтобы преодолеть сугроб.

Да и мороз обжигал лицо, несмотря на большой блистер и маску.

Лишь вырвавшись из тёмных, пугающих объятий леса, и оказавшись на льду реки, в ярком свете, уже совсем взошедшей на звёздный небосвод, луны, Лекс облегчённо вздохнул и улыбнулся, иронизируя над собой и своими страхами. Напряжение спало. Только сейчас он вспомнил, что видел рядом с лунками след козы. Значит, волки шли по своим делам, а он лишь случайно оказался на их пути.