Быть мужчиной

Только красивее.

– Вы не сказали, как вас зовут.

– Вооз.

Отец никогда никакого Вооза не упоминал.

– Я очень старый его друг, – произносит незнакомец.

– А откуда у вас ключи?

– Он разрешает мне пользоваться квартирой, когда его тут нет. Так, изредка, когда я бываю в городе. Я ночую во второй спальне и проверяю, как тут дела. В прошлом месяце была протечка от соседей сверху.

– Мой отец умер.

Какое-то время он молчит. Я чувствую, что он меня рассматривает.

– Я знаю. – Он встает, поворачивается ко мне спиной и легко поднимает тяжелую сумку с продуктами, которую поставил, когда вошел в квартиру.

Я ожидаю, что он уйдет, как поступил бы любой нормальный человек, но он идет на кухню. – Я приготовлю поесть, – говорит он не оборачиваясь. – Если ты проголодалась, через пятнадцать минут все будет готово.

Я сижу в гостиной и смотрю, как он ловко нарезает овощи, бьет яйца и копается в холодильнике. Меня раздражает, что он тут явно чувствует себя как дома. Отца уже нет, а этот незнакомец рассчитывает воспользоваться его гостеприимством.

Но я весь день ничего не ела.

– Садись, – командует он и вытряхивает омлет со сковородки мне на тарелку. Я послушно усаживаюсь за стол ровно так же, как делала, когда меня звал отец. Чтобы не доставлять незнакомцу удовольствия, ем я быстро, словно не чувствуя вкуса пищи, – хотя омлет вкусный, я давно уже не ела ничего вкуснее. Отец обычно говорил, что еда кажется ему вкуснее, когда ее ем я, но и мне тоже было вкуснее то, что готовил он.

Я собираю пальцами с тарелки остатки салатных листьев, а когда поднимаю голову, то вижу, что светло-зеленые глаза незнакомца смотрят на меня в упор.

– Ты всегда так коротко стрижешься? – Я взглядом даю ему понять, что не собираюсь завязывать личных разговоров. Он еще несколько минут ест молча, потом пробует еще раз: – Ты студентка?

Я пью воду и не отвечаю. Через дно бокала я вижу его размытый рот.

Он говорит мне, что работает инженером.

– Тогда вы можете себе позволить останавливаться где захотите, когда приезжаете в город, – отзываюсь я.

Он перестает жевать и улыбается, демонстрируя мелкие, почти детские серые зубы.

– Я в муниципалитете работаю, – говорит он и называет город на севере. – Ну и потом, тут удобнее всего.

Этому типу, кем бы он ни был, явно неважно, что отец умер, – с какой стати это должно мешать его удобству? Надо сказать ему, чтобы немедленно уезжал.