Он & Она

– Какая прелесть! Просто восхитительно! Но, Глеб, – она с ласковым укором взглянула на него, – ты с ума сошел, это же очень дорого!

Он был готов к такой реакции и выдал заранее приготовленную ложь:

– Не так уж дорого. Камни ведь не настоящие…

Но Олеся помотала головой:

– Нет, дорогой, ты меня обманываешь. Я знаю эту серию Graff, в ней не было бижутерии… Я просто в шоке, честное слово! Спасибо тебе огромное!

И, потянувшись через столик, она поцеловала его – впервые за три месяца их отношений.

Новогодние каникулы они провели вместе, на южном берегу Италии, в романтическом городе Сорренто, выходящем, точно балкон, на сказочно голубой Неаполитанский залив. Во время совместного отпуска, который стал для Глеба пребыванием на седьмом небе, Олеся случайно обмолвилась, что не хочет возвращаться в свою съемную квартирку, кажущуюся ей такое неуютной… Он тут же предложил купить ей новую квартиру, но девушка лишь хлопнула длинными ресницами:

– Нет, что ты, дорогой, не в этом дело… Бог с ней, с этой квартиркой, хотя она плоха, меня это мало заботит, мне случалось жить и в еще более жутких условиях.

– Так переезжай ко мне! – тут же сказал Глеб. Здесь, среди пышной растительности, необыкновенных цветов, цветущих даже в январе, лимонных, апельсиновых и мандариновых деревьев, растущих прямо на улицах и площади, и удивительных видов на море и далекий, утопающий в туманной дымке Везувий, он не мог сказать ничего другого.

– Ты согласна? – спросил он, волнуясь, точно впервые влюбившийся школьник.

– О, да! – воскликнула она и повисла у него на шее. – Глеб, я тебя обожаю!

И еще никогда в жизни Глеб Харитонов не был так счастлив.

По возвращении домой как-то сам собой возник разговор о том, что им надо пожениться.

– Ты, наверное, будешь считать меня старомодной, может быть, даже ханжой, – говорила Олеся, расставляя на полочках в ванной свежекупленные тюбики, баночки и флакончики, все эти милые женские пустяки, которые и делают дом по-настоящему обжитым, – но мне как-то неловко чувствовать себя сожительницей… Наверное, сказывается провинциальное воспитание.

Конечно, Глеб не смеялся и не считал ее старомодной или ханжой.