Обыкновенный мир

Время обеда давно прошло, в столовой было пусто.

Шаоань бросился к кассе, но Жунье цепко ухватила его за руку и силком усадила за стол:

– Ты у меня, считай, в гостях, разве можно, чтобы ты платил?

Шаоань был немного смущен. Ему казалось, что позволить заплатить за все Жунье – значит уронить свое мужское достоинство. У него были с собой деньги: кроме десяти собственных юаней в кармане лежала и одолженная в бригаде двадцатка. Обед у Жунье совсем не входил в его планы.

– Шаопин рассказывал мне, что за границей мужчина всегда приглашает женщину, – сказал он Жунье.

Жунье рассмеялась, но и не подумала отказаться от своего плана. Она обернулась от кассы и пропела:

– Мы в Китае, у нас здесь равенство полов.

Потом она уставила весь стол разными закусками.

– Куда столько! – сказал Шаоань. – Здесь не то что нам двоим – впятером не справиться.

– Да я уже ела, это тебе, – ответила Жунье, опускаясь рядом.

– А… – только и смог выдавить из себя Шаоань.

– Ладно, перестань, ну останется – ничего страшного.

Ешь скорее, уже поздно, ты, небось, голодный.

Едва он принялся за еду, как Жунье снова вскочила:

– О, забыла взять выпивки.

Шаоань быстро остановил ее:

– Я не пью, сядь, поешь немного.

Жунье села рядом. Она так и не прикоснулась к палочкам, а просто с нежностью смотрела, как он ест.

Шаоань жевал, низко опустив голову, но чувствовал, что Жунье неотрывно смотрит на него. От этого было неловко. Он распрямился и увидел, что она сидит, слегка склонив голову набок, и щеки ее заливает ярко-алый румянец.

Жунье поняла, что что-то не так, и поспешно сказала:

– Сегодня праздновали день рождения тетиного отца, я выпила несколько бокалов. Наверно, кровь бросилась в лицо.

Шаоань поверил и снова склонил голову.

Хотя он ни в чем себе не отказывал, на столе все равно осталась уйма еды. Если бы Шаоань был один, он наверняка сложил бы остатки в сумку и отнес бы в школу к Шаопину или отвез бы домой, чтобы родные поели. Еда была очень хорошая.

Но в тот день он не мог забрать все с собой.

Ведь это было купленное Жунье угощение. Даже если бы Шаоань сам заплатил за него, то все равно бросил бы его на столе, как горожанин, привыкший жить на широкую ногу. В конце концов, он был человек с образованием, нельзя было выставлять на посмешище свою неотесанность.

После еды они вышли на улицу. Он хотел поговорить с Жунье о зяте как можно скорее, но подумал, что ему следует подождать, пока она расскажет сперва о своих делах. Еще успеется.