Обыкновенный мир

Ему придется не просто решить проблему, но и стать для своих родных главным утешителем.

Пока Шаоань шел до дома, в голове у него крутились всякие мысли. Было ясно, что для коммуны история с крысиным ядом была образцово-показательной поркой. Если бы все случилось в родной деревне, он бы сразу побежал по знакомым – сперва к Цзюньшаню, потом к бригадиру Цзиню, к своему дядьке Юйтину, наконец, к большому человеку Тянь Футану. Да много, много еще было возможностей решить проблему, опираясь на баланс разных сил. Не везде даже нужно было появляться лично.

В самом Двуречье Шаоаня знала каждая собака. Но зять был из другой деревни, и в деле оказалась замешана коммуна, никак не связанная с Двуречьем. Никакими очевидными способами Шаоаню было не решить эту проблему.

Что же делать? Когда он поднимался на родной холм, мысли метались, не останавливаясь ни на секунду, но решение все не находилось. Было ясно только одно: действовать нужно через коммуну в Каменухе. Тамошний секретарь Лю Гэньминь в начальной школе был его одноклассником, можно было с ним потолковать.

Но больше он не знал никого, хотя там, может, и знали самого Шаоаня…

Добравшись до ворот, он оставил все эти соображения. Шаоань знал, что теперь ему предстояло столкнуться один на один с переживаниями своих родных.

Он постоял какое-то время перед входом, чтобы успокоиться, а потом, нарочито легким движением, открыл дверь. Мать, сестры и бабушка – четверо женщин – обрадовались его появлению, как небесному знамению. Самые дорогие его люди надеялись на него, как на единственное спасение.

Стоило чему-то случиться – все смотрели на него с надеждой. Разве мог он обмануть их ожидания? Его тут же наполнила крепкая мужская решительность. Он спокойно обратился к матери:

– Отец на холмах?

Она кивнула и промокнула передником слезы с лица, решив, что нельзя больше плакать и расстраивать сына.

– Брат приехал? – обратился он к Ланьсян.

– Приехал, – отозвалась она. – Просто пошел к Цзинь Бо забрать какие-то вещи.

Не успела она закончить, как Ланьхуа упала к Шаоаню на грудь и зарыдала в голос.

– Будет, будет, родная, я уже рядом. Гляди, вон уже глаза все опухли, – нежно сказал он. – Тебе надо себя беречь, на тебе дети. Где они, кстати?

– Ушли с Шаопином, – сказала она.

Бабушка опустилась на кан и, обведя все семейство взглядом, заулыбалась беззубым ртом. Шаоань достал завернутые в полотенце кексы, которые купил в поселке, и положил их рядом с ее постелью.