Ильич

Малой, размазывая кровь и грязь по лицу, ответил не сразу:

– Вставлю-ю… Серый, ты курить оставил?

– Дороем – пачку дам, – рявкнул Серый. – Копай давай!

– Да-а… Ладно, – Малой взял лопату Индуса, оглядел себя, всхлипнул. – Лучше бы я куртку Поляне постелил…

Он начал копать. Слишком засадив лопату в землю, навалился на неё всем весом и легко, как спичку, сломал черенок.

– Блин, всё!

– Вот ты и правда урод, – серьёзно сказал Серый, сунув руки в карманы.

И тут Малого прорвало.

– Сам ты урод! Заманал! Тебе надо – ты и копай!

Малой нелепо, враскоряку, выбрался из могилы, весь обляпанный глиной.

– Голем, – сказал Челло. – Из глины мы вышли и в глину уйдём.

– Заткнись, – посоветовал ему Серый, поднимая лопату.

Малой подошёл к залитому дождём окну будки, заглянул внутрь. Телевизор у Афганца был включён на полную громкость. Шла передача «Это было, было, было…» и какая-то молодёжь бодро исполняла «Мой адрес Советский Союз».

– Афганец! Э, мы полмогилы откопали, заплати нам!

Афганец резко вскочил, бросился к окну, выставил красную морду так, что Малой отшатнулся в испуге.

– А ты видал «крокодил», который заходит на штурмовку? – оскалившись, как пёс, закричал Афганец. – Он НУРами отрабатывает, а потом винтами дым от них начинает месить – шух-шух-шух! Красиво! Кайф!

Афганец захохотал, цепляясь за шкаф, чтобы не упасть.

Челло подошёл к Серому, тронул его за рукав.

– Я свою работу сделал, – сказал Челло. – Прошу пардону, но у меня в восемнадцать ноль-ноль вечернее рандеву на бульваре Звёзд. Так что я откланиваюсь.

И Челло пошёл прочь от могилы.

– Ну и вали! Все валите! Дристуны, – Серый воткнул лопату и огляделся.

Дождь и не думал заканчиваться. Серый остался один.

Один на один с могилой. Один на один с дождём.

* * *

Малой старше Серого на полгода и выше на четырнадцать сантиметров. И здоровее, у него кулак не меньше Индусовского. Но все равно он – Малой. Так по жизни получилось. То ли папа с мамой не достарались, то ли от бабушек-дедушек гены перешли такие, но Малой как бы застрял в детстве.