Ильич

Это прием, и прием удавшийся, рисующий где нужно яркую или нарочито блеклую картинку, кадры, движение, жизнь.

Дальше, наверное, я должен бы написать о живом языке книги, о том, что люди там говорят именно как говорят люди (редкость в современной отечественной литературе), о неоднозначном финале (опять спойлер!!! или нет?), о тщетности всего сущего, наконец. Но я закругляюсь – все же вы не меня читать планировали, а роман – и скажу одно: спасибо, Серега.

Ты эту книгу прожил, когда писал, я – когда читал.

Надеюсь, нас таких будет много.

    Юрий Бурносов, писатель, сценарист

Пролог

Милицейский «Уазик» стоял у поворота с Оренбургской трассы на Средневолжск. Двое патрульных – толстый и тонкий – топтались на обочине, курили одну сигарету, передавая её друг другу. Смятая пачка с английской надписью «Magna» валялась в кювете рядом с яичной скорлупой и пустой бутылкой из-под молдвинпромовского «Стругураша» – «крепкого напитка, приготовленного с применением натурального виноградного сырья», как значилось на этикетке.

– У меня от него изжога всегда, – толстый затянулся, протянул тонкому сигарету, выпустил дым. – Интересно, из чего гонят?

– Из виноградного сырья, там же написано, – ответил тонкий, бережно принимая «магнину».

– Да конечно, – зло ухмыльнулся толстый. – Химии намешают, эссенцию виноградную добавят и древесный спирт – вот и всё. А ты потом мучайся…

Мимо милиционеров вразвалочку продефилировал черный и блестящий «Ниссан-патруль», похожий на полированный гроб из американского фильма про мафию в Чикаго.

Окна были опущены, изнутри грохотала музыка, её то и дело прорезал смех, мат и истошные крики «Йоху-у!».

– Почему они все время так орут? – спросил тонкий, выпуская дым.

– Кто – «они»? – лениво поинтересовался толстый.

– Эти… – тонкий кивнул на джип и передал напарнику окурок. – Как их… «новые русские».

– Хрен знает… Не боятся никого, наверное. Как дети. Дети же тоже орут.

Из окна джипа внезапно высунулась голая по пояс девка с густо подведёнными бровями и размазанной по губам помадой.

У неё были надуты щеки, в глазах плясали черти. Она выплюнула на лобовуху «Уазика» длинную струю шипящей жидкости, похожую на стеклянного удава, и пьяно захохотала. «Ниссан» сыто отрыгнул облачко сизого дыма и не спеша удалился в сторону города.

– Сука, – сказал толстый и принюхался. – Шампанское пьют. Французское типа. Из комка.

– Может, догоним? – предложил тонкий.

– И чё?

– Они ж бухие все. Оштрафуем.