Ильич

– Если вам нужна прохлада,

Свежий воздух круглый год,

Обращайтесь на Московский

Вентиляторный завод! –

задорно распевали девицы в миниюбках.

– Боец! – заорал Афганец, приподнимаясь на локте. – Ты чё, нюх посеял?! Где ходишь, товарищ солдат?!

Серый сразу понял, что Афганец не просто похмелился заначенными с вчера ста граммами, а накатил по полной, что называется, «от души». Это было и хорошо, и плохо.

Хорошо, потому что, значит, был клиент и он дал денег. Плохо – потому, что Серый не успел взять деньги и Афганец уже набухался.

И будет бухать дальше. И пропьёт все, если работать медленно.

– Чё за работа? – глядя в телевизор, чтобы не встречаться взглядом с маленькими, слезящимися глазками Афганца, спросил Серый.

– Работа – волк… Стояла – и будет стоять! Сядь! Ты знаешь, товарищ солдат, что меня спасло кольцо? – прохрипел Афганец, выпучив глаза, по жёлтым белкам которых географическим узором расползлись ниточки кровеносных сосудов.

– О, мля, началось, – поморщился Серый. – Опять кольцо…

Афганец, в отличие от многих других ветеранов разнообразных войн, всегда рассказывал свою военную историю одинаково.

Тема войны возникала у него на определённой стадии опьянения, а после рассказа всегда следовал один и тот же ритуал – стакан водки залпом и отруб.

В Афганистан он, возрастной уже двадцатичетырёхлетний призывник, попал в год, когда СССР с подачи нового генсека, того самого, с отметиной на плешивом челе, взялся за борьбу с зелёным змием.

В апреле в пакистанском Пешаваре, на базе Бадабер, произошло восстание советских пленных, сумевших разоружить охрану, захватить склад с боеприпасами и отбивать атаки моджахедов до тех пор, пока против них, как против былинного Евпатия Коловрата, не была применена тяжёлая артиллерия.

После этого один из самых отмороженных афганских полевых командиров, Гульбеддин Хекматияр, приказал русских в плен не брать.

Провинция Урузган в то время считалась достаточно спокойной. Шурави контролировали основные дороги и крупные населённые пункты.

Серьёзных боевых действий не велось, и вообще руководство ограниченного контингента и правительство Демократической Республики Афганистан постепенно брали курс на национальное примирение.

Афганец попал в роту обеспечения мотострелкового батальона. Повоевать он не успел ни дня – через несколько часов после прибытия в расположение части его, вышедшего к КПП полюбопытствовать на местное население, толпившееся у шлагбаума, ударили сзади по голове.