После финала

– Я ничего не упустила?

– Нет, – твердо отвечает Ник.

Некоторое время они молчат. Снаружи крошечная малиновка садится на подоконник и тут же улетает.

– Они готовы к этому?

– Они просили нас ничего не скрывать от них с самого начала. Я всегда была с ними открыта. – Лейла ищет глазами птицу, но больше ее не видит.

– Откровенна.

Лейла смущенно смотрит на Ника.

– Откровенна, а не открыта.

– Хорошо, я запомню. Спасибо.

Не очень-то приятно, когда тебя поправляют. Лейла свободно владеет английским.

Теперь она даже думает по-английски, и сны она видит тоже на английском. Но иногда тонкости языка ускользают от нее, и Лейла боится быть неправильно понятой или, что еще хуже, невольно обидеть кого-то.

Когда Лейла возвращается в палату, ее голова разрывается от забот. Она думает о пациентах и своих больничных обязанностях. Об отчете, который надо представить в Комиссию по детской смертности; о протоколе последнего собрания у главврача, который она до сих пор не открыла в своем почтовом ящике; о просьбе руководства принять участие в программе обучения.

И Лейла ломает голову, где ей найти время на все это. Она уже не помнит, когда ей удавалось выспаться. А еще она думает о своей матери и о том, как убедить ее выйти из дома.

Вчера, когда Лейла вернулась домой, Хабиба ждала ее на кухне. Рядом с микроволновой печью стоял новенький блестящий автомат для газировки.

– Где ты его взяла?

– Его принесли сегодня.

И Хабиба процитировала рекламный слоган: «Восхитительные газированные напитки одним нажатием кнопки!»

Из кастрюли, которая никогда не покидает конфорку, она налила в тарелку «аш реште»[2 - Иранский суп.

(Прим. ред.)], добавив к нему лапшу из ковшика. Бахар[3 - Специи, пряности. (Прим. ред.)]. Ешь.

Сейчас при мысли о еде желудок Лейлы начинает бунтовать. В ее ящике очередной сверток от Хабибы ждет момента, когда у Лейлы будет окно и она сможет чего-нибудь пожевать.

Вчера вечером Хабиба снова встретила ее в домашней одежде, а когда Лейла спросила, выходила ли та из дома, она только пожала плечами.

– Я была занята. Поздоровайся с дном своей корзинки для белья, приготовленного для глажки, – ты ведь его уже давно не видела!

– Но ты не должна за меня гладить.

– Но кто-то же должен это делать.

– Я беспокоюсь за тебя, мама.

– За меня? Ха! Лучше побеспокойся о себе, Лейла-джан, ты ведь работаешь с утра до ночи. Когда у тебя найдется время, чтобы познакомиться с хорошим человеком?

– Еще успею.