Летопись Океана. Старый город

«Паруса наших кораблей выгорели на солнце и нам нужна свежая кровь, чтобы вновь покрасить их!» – шутил черноволосый капитан флагмана. Ночь осветилась заревом пожаров, а восход окрасился кровью, ее

В ответ Доуэл рывком поднялся на ноги и, вплотную подойдя к Кити, взял девушку за подбородок. – Послушай меня, детка! Наэль, конечно, поступил глупо, и эта ошибка может слишком дорого ему обойтись, – свистящим шёпотом по-испански произнёс штурман, глядя ей в глаза.

было пролито столько, что хватило не только на покраску парусов нефов, но и неба до самого горизонта.

Старик – смотритель со страху не спал всю ночь, с минуты на минуту ожидая гостей. Они явились на рассвете, громко и требовательно постучав в дверь его домика, прилепившегося к стене маяка, как гнездо ласточки к утесу.

– Хозяин! – зычно крикнул капитан, едва переступив порог дома.

Старик почел за лучшее не скрываться от незваных гостей.

– Что ты можешь предложить в обмен на свою никчемную жизнь? – грубо спросил его пират.

– Только искусство врачевателя, – смиренно ответил старик – смотритель.

– У меня на борту уже есть … – Шарль (а это был именно он) ошарашено замолчал, увидев за спиной смотрителя в дверном проеме девушку. У нее были золотые волосы и пронзительный взгляд глаз цвета океанской воды. Отстранив старика рукой, пират стремительно приблизился к незнакомке и, глядя ей в глаза, полушепотом спросил: «Ты – Азалия Кондор, дочь цыганки?!» Она кивнула в ответ.

– Я видел тебя во снах… Азалия. Ты поедешь со мной! – сказал он, изучающе глядя на рыжеволосую. И добавил, обращаясь к старпому: – Мистер Костон, обыщите дом!

– Зачем, Шарль? У нас ничего нет! – испуганно вмешалась девушка, но пират будто бы не слышал. Бесцеремонно взяв ее за руку, потянул за собой к выходу; когда она начала сопротивляться, закинул на плечо и понес, крепко держа за ноги и не обращая внимания на удары девичьих кулачков по спине.

***

Азалия лежала ничком на койке в капитанской каюте «Вандерера», третий день, отказываясь от пищи и воды; никого не слыша и не видя; беспрестанно оплакивая свое прошлое – разграбление родного городка и смерть своего учителя. «Какой же дурой я была, когда ожидала прихода этих демоном с нетерпением! – мысленно ругала себя Азалия.