Слова, которые мы не сказали

Я же, чьи предки были угольщиками из Пенсильвании, хорошо знаю и не забываю цену деньгам.

Через несколько минут возвращается официант с бутылкой вина, заказанной Майклом, и наливает Эбби бокал газированной воды.

– Желаете начать с закусок? – интересуется он.

– Что ж… посмотрим. – Майкл открывает меню.

Но Эбби берет дело в свои руки.

– Пожалуйста, фуа-гра «Хадсон Вэлли», карпаччо «Блэк Ангус» и морские гребешки «Джорджес-Банк». И террин из лисичек, s’il vous pla?t. – Она поворачивается к отцу: – Тебе понравятся эти грибы, папочка.

Официант исчезает, и я откладываю меню.

– Итак, Эбби, когда результаты теста ты уже знаешь, куда думаешь поступать?

Она тянется к телефону.

– Пока не решила.

– Ее претензии сузились до Оберна, Тулейна и Калифорнийского университета.

Ура, наконец-то у меня есть шанс найти общий язык!

– Калифорнийский университет? – поворачиваюсь я к Эбби. – Ведь я там училась! Тебе бы очень понравилась Калифорния, Эбби. Послушай, если у тебя будут вопросы, обращайся.

Я с удовольствием напишу рекомендательное письмо или сделаю что-то другое, что тебе поможет.

Майкл вскидывает брови.

– Думаю, не стоит отказываться от столь щедрого предложения, Эб. Анна одна из звездных выпускниц.

– О, Майкл, что за ерунда.

Ерунда, но я счастлива, что он это сказал.

Эбби качает головой, не отрываясь от экрана телефона.

– Я уже вычеркнула этот университет из списка. Меня интересует более серьезное образование.

– Конечно, – бормочу я, беру папку с меню и погружаюсь в чтение, мечтая оказаться в любом другом месте, только не здесь.

Мы с Майклом встречались восемь месяцев, прежде чем он познакомил меня с дочерью. Я не могла дождаться того дня. Эбби вскоре должно было исполниться шестнадцать, и я была уверена, что мы довольно быстро станем подругами. Мы обе бегали по утрам, Эбби была членом редакции школьной газеты, наконец, мы обе росли без матери.

Наше знакомство прошло в непринужденной обстановке «Кафе дю Монд» – кофе и оладьи.

Мы с Майклом хохотали над тем, как странно выглядит присыпанное сахарной пудрой блюдо, и съели все до последней крошки. Эбби заявила, что все американцы обжоры, пила маленькими глотками черный кофе, откинувшись на спинку кресла, и неотрывно писала что-то в телефоне.

– Надо дать ей время, – сказал мне Майкл. – Она не привыкла с кем-то меня делить.

Поднимаю глаза и замечаю, что в ресторане стало необычайно тихо. Майкл и Эбби смотрят куда-то вдаль.