Полет саранчи

Присвоенный мне псевдоним „Раскин“ обязуюсь хранить пуще зеницы ока.

Во уверение чего и подписуюсь________(Азеф)».

Генерал Петров дал ему первое задание: сменить политический окрас и из либерала превратиться в убежденного террориста.

– Ибо опасение есть, – пояснил он, – что уцелевшие члены разгромленной Народной воли могут возобновить в России свою террористическую деятельность. Посему вы должны стать своим среди чужих и проникнуть в их планы…

– Я-таки готов, ваше превосходительство! – на радостях новоиспеченный агент оборвал генерала, но тот, не заметив его возгласа, продолжил с пафосом:

– Я распорядился поставить вас, то бишь господина Раскина, на денежное довольствие, теперь вы ежемесячно станете получать 50 рублей…

От бдительного ока генерала не ускользнуло, что Азефа бросило в жар и пот.

«Интересно, – подумал Петров, – его соплеменник Иуда тоже вспотел, получив тридцать сребреников?»

Эта мысль развеселила директора, и он бодро произнес:

– Пятьдесят рублей – это, Евно Фишелевич, лишь начало…

– Ваше превосходительство, хотя вы опять пошли с козырей, но я таки люблю, щоб меня называли Евгений Филиппович… – надув губы, сказал Азеф.

Тоном Понтия Пилата, огласившего смертный приговор Христу, генерал произнес:

– На какое бы имя вы ни претендовали, размер жалованья будет зависеть только от вашего усердия, ибо с каждого предотвращенного покушения на члена царской семьи или на государственного чиновника зарплата ваша будет увеличиваться – слово генерала! – и завершил встречу напутствием: – Последнее на сегодня, Евгений Филиппович… Хотя дело наше правое – чистим мы авгиевы конюшни империи, но приходится нам лавировать между епитимьей и анафемой.

А посему запомните наш девиз: «Никогда не думай о себе плохо!»

…Так 4 ноября 1893 года власти предержащие Российской империи в лице директора Департамента полиции правовым актом узаконили предательство Азефа, и оно стало доминантой его жизни.

Что двигало в тот момент Азефом, только ли желание легкой наживы?

Журналист и историк искусств М.

Золотоносов сомневается в этом[36 - М. Золотоносов, «Великий провокатор. Загадка Евно Азефа».]: «Во-первых, что касается легкости денег… Возможно, Азеф и был алчным, но служить в полиции и работать среди революционеров, находясь под постоянным животным страхом за свою шкуру, – можно ли назвать такие деньги легкими?» Есть еще и во-вторых, об этом мы тоже поговорим, но несколько позже.